Переводчица

И не переставала иной раз удивляться: как при наличии такого количества каналов некоторые программы умудряются быть похожими, как близнецы-братья? Особенно порою напрягала молодая журналистская поросль, которая с пылом, достойным лучшего применения, озвучивала такие комментарии, что им могли бы позавидовать даже журналисты-международники советских времён, которые рассказывали тогдашним телезрителям про паразитирующий и загнивающий капитализм. Который, и по сей день, между прочим, загнивает и паразитирует.

А мы почему-то так и продолжаем зависеть от скачков курса иностранных валют…

Порою, когда ей надоедало всё это трескучее журналистское словоблудие, она вырубала голубой экран, который теперь отображался на плоском мониторе, точно таком же, как и у компьютера. И тогда она включала старенький, но такой безотказный и добротный, ещё советский, магнитофон «Весна», по нынешним временам уже являвшийся раритетом.

Записей у неё имелось множество: классика, блюзы, мелодии оркестра под управлением Поля Мориа, музыка в стиле кантри.

Особенно, любила песни в исполнении Джона Уильямса. А также Арине очень нравилось музыкальное творчество группы «Дюна». Ей весьма импонировал тот саркастический задор, который, к тому же, был так актуален в лихие девяностые – времена, которые потом доморощенные историки окрестят началом дикого капитализма в России.

Арина нажала клавишу магнитофона и зазвучала песенка:

Ах, какая это жизнь окаянная —

Не устроить дела по уму.

Беготня, суета постоянная.

Почему это так – не пойму.

Один трудится пчёлкой в полях.

А жучок деловой в королях.

Один хитрый усатый жучок

Попивает в обед коньячок.

А шмели все на мели.

Даже тля – без рубля. Расскажу я всё знакомым:

Тяжело быть насекомым.

Тяжело быть им…

Что ни день – криминальные новости.

И с валютой одна канитель.

А в газетах такие подробности,

Что забиться мне хочется в щель…[1 - «Шмели», гр. Дюна]

Арина усмехнулась: как же всё актуально до сих пор! Ну, разве что, мы перешли на некую иную ступень всё того же рыночного или дикого капитализма? И «усатые жучки» (считай, братки) сменившие спортивную униформу или малиновые пиджаки на костюмы «от кутюр» превратились в чиновников, восседающих и заседающих на всех уровнях… Сколько их сбежало за кордон, разыскиваемых сегодня ФСБ и даже – Интерполом? Короче, «иных уж нет, а те далече», как сказал однажды поэт.