На волнах Приморья

И кто-то, довольно не дурно, запел одну из песен группы «Кино».

Нужно было идти, нужно было залезть в самый сгусток толпы, смотреть по сторонам, выискивать знакомый профиль. Кристина должна быть там! Ее горячая головка, наполнившись живой музыкой, просто не могла не заставить ноги броситься в этот зал. Еще какие-то мгновения и страстный, притягательный женский взгляд опять пересечется с взглядом Никиты. Эта не она… и эта тоже, и эта девушка, что так на Кристину похожа. Он мешал, толкался, отвлекал, пока, наконец, чья-то сильная рука не схватила его за шиворот.

– Что ты тут крутишься? – грубо спросили над ухом.

Никита дернулся, но пальцы крепко сжимали воротник, и отпустили лишь тогда, когда он ответил:

– Человека ищу!

– Диоген[7 - Диоген Синопский (ок. 412 до н.э. – 323 до н.э.) – древнегреческий философ, ученик Антисфена, основателя школы киников.] что ли!?

Никита повернулся, чтобы увидеть небритое лицо долговязого мужчины, очень похожего на хипстера[8 - Хипстер (Инди-кид) – термин, появившийся в США в 1940-х годах, образованный от жаргонного «to be hip», то есть «быть в теме» (отсюда же и «хиппи»).

Слово это первоначально означало представителя особой субкультуры из поклонников джаза.], в клетчатом пиджаке и футболке с нарисованной головой подмигивающего мопса, и выжал глупую улыбку.

– Встань под аркой и слушай со всеми! – посоветовал мужчина, перекрикивая музыку. – Мимо никто не проскочит!

Никита кивнул, принимаясь ретироваться. Он был бы не против остаться перед крохотной сценой, мог бы аплодировать, подтанцовывать, подпевать, впасть в легкий раж от исполнения «Кукушки», «Пачки сигарет» и «Звезды по имени Солнце», но он был упрямый как черт и поиски не заканчивал.

«Жаль Лёнька отказался, – со вздохом подумал молодой человек. – Слоняюсь тут один, как неприкаянный. Полкуска слил на пиво, а настроения нет. И Кристины нет».

Он стал у выхода, подперев спиной стену и, еще раз глубоко вздохнув, сложил на груди руки. Разыграли? Едва ли.

Скорее Кристина обманула их. А ведь не спросишь, и не обвинишь… Она чужая, совершенно чужая, не смотря на зацепивший взгляд. Она останется такой до сентября, где, очутившись на общей лекции, вновь будет пробуравлена глазами; где, надменная и ледяная, ответит презрением и угрозами, еще раз подтверждая теорию о тщетности случайных встреч и людях не пересекаемых линий. Нет, Кристина не выше его и не ниже, все это видимость и шлак, просто их пути параллельны.