На волнах Приморья

Он не хотел ни острить, ни оправдываться, здесь была Кристина, и любое неправильное высказывание могло выставить его перед ней в дурном свете.

«Пусть убедится, что я серьезный и гордый, что все это петушиное кудахтанье меня не задевает ни чем, но пусть она также и узнает, что я не упрямый осел, всегда считающий свои поступки верными, а что умею признавать ошибки, если вынужден их совершать по каким-то причинам».

– Ладно-ладно, ребят, вы правы, признаю, но ничто не накажет меня сильнее, чем совесть, – спокойно ответил Никита, силясь предать своему голосу бархатистость, приходящуюся девушкам по нраву, и сразу пожалел, что фраза оказалась наигранной.

Так или иначе, все быстро успокоились, снова стали болтать и шутить, рассредоточились невпопад по трое и по двое, образовывая клин, и продолжили свое эпическое шествие промеж зданий, на одном из которых было написано «Ливония» – вполне подходящее название для теперешнего построения.

– Ты знал, что будем в «Исте»? – полюбопытствовал Вячеслав. – Наши Розенберги[11 - Юлиус Розенберг (1918-1953) и его жена Этель (в девичестве Грингласс) ( 1915-1953) – американские коммунисты, обвиненные в шпионаже в пользу Советского Союза и казненные за это в 1953 году.

– Они скоро дождутся… – сердито процедил Никита сквозь зубы, покосившись на Леонида и Юлию, и с усилием сглотнул, чувствуя, как на затылке загораются волосы.

Кристина, цокая каблуками, шла у него за спиной, и мало кто понимал, что она вообще тут делает.

До кафе, где ожидали заказанные столики, оставалось не менее ста метров и молодые люди скрасили их игрой в пословицы, предложенные Леонидом, изменяя недосказанную половину по своему усмотрению.

– Собака лает… – начал он.

– А караван плюется, – добавил Вячеслав.

– Мы люди не гордые: нет хлеба…

– Отдавай долги, – сказала Марина.

– Вместе тошно…

– А врозь стыдно, – завершил Артем.

– Не хвались умом…

– Коли живешь на зарплату, – закончила Эрмине.

– Нормально! – поддержал Леонид, продолжая…

– Чего ты пялился на меня в аудитории? – вдруг услышал Никита, и струйка воздуха вместе со словами задела ухо, повергая в шок.

Само появление Кристины явилось полной для него неожиданностью, а тут она еще и заговорила с ним. Сама! Первой!

– Сядем рядком да… – донесся голос Леонида.

– Отольем кипятком, – ответил бас Кирилла сквозь усмешку.