Пустыня; Двое

Юна с любопытством и, пожалуй, восхищением рассматривала диковинную палку, которую нёс Карен, но сам процесс добычи фиников оказался слишком прозаичным. Палка была тяжёлой. Однако это неудобство они преодолели простым способом, наловчившись работать в четыре руки.

Всё складывалось хорошо. И, вероятно, можно было остаться здесь, переждать бушующие где-то за пределами этого оазиса бури, и потом – через неделю, через месяц – вернуться туда, откуда начинался путь Карена. Ну не может такого быть, чтобы все жители погибли.

Кто-то наверняка остался. В подвале, например, или в нижних домах. Возможно, осталась Феруза. Ведь правда, что детей не убивают, разве только случайно. А те взрослые люди, которые стреляли по городу из миномётов, и те, которые управляли дроном, вероятно, просто не смогли их внимательно разглядеть.

Размечтавшись, Карен почувствовал что-то неладное и поймал тревожный взгляд Юны. Да, опять этот страшный запах, принесённый южным ветром. Долой мечты, долой пустые надежды! Мир устроен так, что в каждом радостном событии сокрыто напоминание о конечности бытия.

В тот день южный ветер дул до самого вечера. Дети попытались уйти на северный край оазиса, но страшный запах проник и на север. И лишь к первым звёздам стало легче дышать. Карен закопал половину фиников в песок, другую половину заложил в сумку. Они легли снова возле спасительного сооружения, понимая, что надо уходить из этого царства смерти, но не зная, куда.

* * *

Карен проснулся внезапно, как от лёгкого щелчка по носу.

Но причиной была не Юна – та мирно спала, засунув руки под «подушку». Натренированное чутьё мгновенно подсказало ему направление, где, возможно, таилась опасность. Он тихо приподнялся. В тёмном массиве пальм и акаций трудно было что-то разглядеть, но Карен ощутил присутствие живого существа. По-видимому, «оно» насупило на ветку или случайно топнуло по земле – и этот низкий звук, как сигнал тревоги, заставил его пробудиться.

Не шевелясь и почти не дыша, Карен безмолвно наблюдал за тёмной полосой леса.

Как хорошо, подумал он, что они устроили ночлег на песке, а не под акациями.

Наиболее верным казалось предположение, что кто-то из оставшихся в живых, сам смертельно напуганный и потому боящийся незнакомых людей, выследил их и специально дождался ночи, чтобы подобраться к ним вплотную и без риска для себя убить. Только зачем?

В тёмном проёме между деревьев, где проходила тропинка, шевельнулась какая-то тень.