У нашей жизни много красок… Рассказы

Глядишь, не только своему отцу пособишь, когда нужда станет… Ну, да ладно, давай-ко спать укладываться будешь, а то ночь уж на дворе. На лавку ложись. Места хватит, широкая. Тулупчик только давай постелю…

Так и остался парнишка у этой странной хозяйки не только на осень, но и на всю долгую зиму. Терпеливо обучался целительству, помогал по хозяйству. Хоть и далеко от села избушка, всё равно иногда к бабе Лизе обращались люди за лечением. Как находили дорогу в лесу – загадка. Бывало, она отправлялась с просителем к болящему домой, но чаще просто давала готовое снадобье с рекомендациями по применению.

За труды денег старалась не брать. В основном – продуктами, одеждой, обувью.

Очень скучая по родным, Егорка неоднократно порывался уйти, но бабушка, всё-таки, каждый раз уговаривала остаться.

Ранней весной, когда начала пробуждаться природа вокруг, Егорка совсем затосковал, и решительно засобирался домой. На это баба Лиза только грустно посмотрела, и негромко попросила:

– Подожди ещё чуток.

Всему своё время. Ты ещё не обучился…

Решительность поубавилась, словно вода быстрыми каплями вытекла. Ему неожиданно стало жалко расставаться. Помолчав, спросил:

– А много осталось? Как же мои в Грачёвке?

– Потерпи до осени. Я же говорила, что надо самое малое – полный год прожить.

– Как же дома?

– Ты всё равно сейчас ничего не сможешь изменить…

– Почему? – искренно удивился парень.

– Не всё от нас зависит… – уклончиво ответила баба Лиза, и вздохнула.

Как ни старался выпытать, что она скрывает за этими словами – не получилось…

Прошла звонкая весна.

Вот уже и лето, вдоволь нагулявшись в лесу, отдаёт потихоньку права осени. Егорка напомнил отшельнице прежний разговор, и нетерпеливо спросил:

– А теперь пора домой?

Та помолчала, и, покряхтев, наконец, сказала:

– Знать, больше не успокоишься, пока не увидишься с отцом и сестрёнкой… Ладно, скажу тебе, что узнала от людей: торопиться тебе некуда… Нет их. Отец помер вскорости, как ты ушёл.

Феклушу тут же забрал к себе Заводчиков в батрачки. Надругались над ней однажды со своим сыночком Фролкой, и убили… Проболтался как-то наследничек Михал Фёдорыча дружку свому…

Внутренняя буря эмоций захлестнула мальчишку. Он сначала в бессилии сел на лавку, не в состоянии сказать ни слова, потом зарыдал во весь голос. Так и сидел, то рыдая, то цепенея в молчании. Потом, твёрдо решив пойти отомстить, вскочил с места, надел пиджак, и уверенно направился к выходу.