Два в одном

Снова отчаянно больно кольнуло в сердце, – оно послушно отозвалось, заныло. Охнув, Акакий на секунду задержал дыхание, восстанавливая равновесие, и поспешил ретироваться восвояси, даже и не пытаясь понять назначение этого помещения.

Уставший от осмотра странного жилища Акакий решил, что уже достаточно ознакомился с домом для начала. По его прикидкам, укромных мест, где ему можно было бы с относительным комфортом обосноваться, здесь хватало. Он мог укрыться под одной из лестниц, – хоть на второй, хоть на третий этаж, – а мог и под скатами крыши за тумбами с книгами или за каким-нибудь из кресел.

«Побуду пока поблизости от младенчика, не зря ж меня сюда принесло, – решил Акакий, – А там, глядишь, остальные обитатели этого странного жилища вернутся, может, по разговорам лучше пойму, что да как», – и направился обратно в сторону мастерской.

Вернувшись к большому проёму не то ворот, не то широких дверей, он услышал, как молодуха напевает незнакомую ему песню.

Та звучала странно, непривычно. Мотив был распевным, мелодичным, но каким-то… тревожным что ли… Акакий прислушался.

Покачивая колыбель, мать младенчика неожиданно красивым глубоким голосом нежно и немного грустно пела:

– Далеко, в краю чужом

За морями, странами

Вдоль дороги стоит дом, стены деревянные.

Вокруг дома тут и там

Тени ходят медленно,

И слышна по вечерам песня колыбельная…

Колыбельная…

Колыбельная…

В этом доме много лет, печь стоит белёная

А в печи горячий хлеб, молоко топлёное.

Спать ложится домовой

Под скрипучей лестницей,

И кружат над головой звёзды с полумесяцем…

Та-та-та дам…

Полумесяцем…

Та-та-та дам…

@группа «Лакмус», Колыбельная.

Видя, что ребёнок засыпает, она всё тише и тише тянула на мотив песни протяжное «М-м-м-м-м… м-м-м…».

При этих словах Акакию вдруг почудилось, что он наяву почувствовал запах топлёного молока и свежего хлеба, только что вынутого из печи, а голова чуть закружилась от нахлынувших и переполнивших его чувств и воспоминаний, которые в кои-то веки были не давящими и выматывающими душу, а тёплыми и добрыми…

***

Небольшой тёплый бревенчатый дом-пятистенок, посреди дома добротная по-жаркому натопленная печь, на которой подходит молоко… Домотканые полосатые половики на полах, деревянные лавки.