Селфи на фоне санкций

Перед моим мутным взором мелькнул особый пирог из дорогущей пекарни на Каменноостровском – с лососем и зеленью. Кто-то распечатал на принтере мою фотографию и прилепил на доску объявлений, подписав: «Да! Алекса победила!». Мне хотелось крикнуть: «Нет! Алекса проиграла! С огромным плеском села в самую гигантскую лужу на земле!».

По щекам потекли давно сдерживаемые слезы.

– Ребята… – всхлипнула я. – Ребята…

Марианна пару раз хлопнула в ладоши, привлекая внимание.

– Господа, господа! Потише, пожалуйста! Я бы хотела сказать тост!

Гул немного затих, все повернулись к королеве редакции, которая среди неформально одетых сотрудников (один монтажер пришел в шортах и сандалиях на босу ногу, а всклокоченному сисадмину не мешало бы вымыть голову), в своем нежно-сиреневом шелковом приталенном пиджаке и широких брюках из той же ткани, ниспадающих складками на серебряные босоножки, выглядела заморским фламинго среди городских голубей.

– Алекса, ласточка моя! – начала Марианна с чувством. Я не знала, как ее остановить.

Боялась, что если вымолвлю еще хоть слово, слезы перейдут в некрасивую истерику. – Я не могла удержаться, зная о том, что сегодня официально объявят о твоем назначении, и решила устроить тебе небольшой праздник! Конечно, еще нет и девяти утра, но, думаю, нам это не помешает поднять в твою честь бокал шампанского, правда, ребята? – Все одобрительно загудели. Когда это журналисты отказывались от выпивки в любое время суток? – Вижу, ты плачешь от счастья, не стесняйся, мы знаем, каким трудным оказался для тебя путь к нашей студии, но теперь – все позади!

– Что здесь происходит? – послышался голос Савелия за моей спиной.

Повеяло земляникой. Чёрт, эти духи я ни с чем не спутаю, он притащил с собой Анжелику! Я не могла заставить себя повернуться, инстинктивно спрятав голову в плечи в ожидании удара. И он не замедлил последовать.

– Я же категорически запретил устраивать здесь пьянки! – повысил голос Савелий.

– Савелий Яковлевич, мы отмечаем повышение Алексы, мы так за нее рады, угощайтесь лучше пирожком с лососем, очень вкусно, – успокаивающе заговорила Марианна, по-матерински заботливо укладывая несколько кусков пирога на одноразовую тарелку и протягивая ему.

– Повышение? – удивился главный редактор. – Да поставьте вы эту тарелку на стол, Марианна! Я уволил Александру за неподобающее поведение.

В ньюс-руме повисла тишина. Я боялась поднять глаза.

– За какое-какое поведение? – поражённо переспросила Марианна.

– Неподобающее.