Селфи на фоне санкций

Читали ее пост последний? Он дурно пахнет. Совсем как санкционный сыр.

Хм-м, с каких это пор Савелий поддерживает продуктовое эмбарго?..

Большинство сотрудников, будучи моими подписчиками в «Обменограме», наверняка этот несчастный пост читали и, судя по напряженным лицам, сейчас мучительно вспоминали, о чем таком криминальном там шла речь. Некоторые как можно незаметнее полезли за своими телефонами.

Марианна, не любившая информационные технологии и не числившаяся среди моих фолловеров, подняла брови.

– И что в этом так называемом посте? Он призывает к государственному перевороту? Свержению Раисы?

– Почти! – воскликнул Савелий. Я непроизвольно дернулась и наконец посмотрела прямо на него. Из-за его плеча выглядывала довольная Анжелика. – И как хорошо, что я вовремя заметил! Сам-то я далек от этого «Обменограма», но к счастью, один наш бдительный сотрудник прислал мне сообщение. И я удивлен, Марианна, что это были не вы – мой заместитель.

С этими словами он развернулся, подхватил тарелку с пирогами и важно удалился, оставив меня лицом к лицу с Анжеликой.

– Алекса, а тебя разве не ждут в бухгалтерии? – невинно осведомилась она, хлопая кукольными ресницами. – Ух ты, а что это тут у вас, пирожки? Ой, и налейте мне шампусика!

Спустя примерно час, покончив со всеми формальностями и со своей блестящей карьерой заодно, я сидела в родном авто, тупо уставившись на приборную панель.

Впервые за долгие-долгие годы у меня не было никаких планов. Все мои планы – примерить дорогие эфирные костюмы, расслабиться в мягком вертящемся кресле в гримёрке, попробовать разные виды макияжа и, главное, зайти с высоко поднятой головой в студию – накрылись медным тазом.

Марианна была ошарашена не меньше меня, после ухода Савелия она подхватилась, побежала за ним. В ньюс-руме воцарилось неловкое молчание, шампанское медленно оседало в бокалах… Одна только Анжелика радостно что-то щебетала, уплетая пироги с лососем и закусывая их круглыми шоколадными конфетами.

Не в силах смотреть на этот пир во время моей персональной чумы, я под всеобщими взглядами забрала свою единственную ценную вещь – кружку «Soft kitty», поплелась следом за Марианной и стала ждать приятельницу возле кабинета главного редактора, откуда доносился ее возмущенный голос и бубнёж Савелия.