Величайший зануда на земле

С обложки ему улыбался лакированный парень в полурасстегнутой рубашке, открывающей интересный ракурс на его мощную грудь и шею, украшенную деревянными гавайскими бусами с акульим клыком вместо кулона. Всем своим видом парень демонстрировал, что уж у него-то проблем с общением просто нет. Он словно говорил, лениво растягивая слова: «Хей, брат, как дела? Бери доску и пойдем ловить волну, а после выпьем в пляжном баре и подцепим загорелых калифорнийских девчонок».

Кеша взглянул на себя в зеркало. На фоне скучной коридорной мебели отражался отнюдь не красавец-серфер.

Отутюженная фланелевая пижама, теплые тапки с собачьими мордочками (мамуля подарила на позапрошлый Новый год). Стрижка с боковым пробором – такие можно увидеть в фильмах пятидесятых годов. Нахмуренные брови, темные грустные глаза. Опущенные книзу уголки губ, словно он на что-то обижен – на саму жизнь, очевидно. Сутулая спина, хилое телосложение, совершенно не авантюрный вид. Эдик прав – типичный ботаник. Такому парню загорелая калифорнийская девчонка спокойно доверит свой багаж в аэропорту – но никак не номер телефона.

Вдруг прямо над Кешиным ухом истошно заверещал звонок. Кто-то с неистовством медведя-шатуна принялся ломиться в дверь.

– Это я! Открой! Кеша! Ну же!

Кеша ахнул и бросился отпирать замки.

Майя ввалилась в прихожую с таким грохотом, будто была не милой принцессой, а двухметровым гвардейцем.

– Не могла… ик… не могла проклятые ключи найти… – забормотала она, пихая Кеше под нос свою расшитую бисером сумку и дыша на него вином.

 – Вот сам посмотри – разве там можно что-нибудь найти?

Кеша послушно раскрыл сумку и тут же от неожиданности выронил ее на пол. Из сумки выкатились помады без колпачком, несколько флакончиков духов, потрепанный паспорт, монеты, прокладки, какие-то безымянные таблетки без упаковки, Кешина ручка, купоны на прошлогоднюю июльскую распродажу нижнего белья – и рыжий щенок.

Щенок моментально сделал лужу на коврике для ботинок.

– Майя! Майя! – схватился за голову Кеша.

 – Что это? Кто это? Почему он здесь?

– Познакомься, – сделала театральный жест Майя, смахнув рукавом лисьей шубы фотографию Кешиных родителей с комода. – Это худший в мире подарок на Новый год.

– Ты же его Эдику подарила!

– Подарила, – кивнула Майя. Медные пряди закрыли лицо. – А он мне его вернул. Дрянь какая этот Эдик! – неожиданно крикнула она, напугав до смерти щенка, который незамедлительно сделал еще одну маленькую лужицу и заскулил.