Величайший зануда на земле

Расправил кухонное полотенце. Подвинул бонсай, причудливый самшит, стоявший на подоконнике, на четыре миллиметра вправо. Полистал мамин справочник по биологии – главу про уход за карликовыми деревьями, где подробно рассказывалось про регулярную подрезку корней и ветвей японского «растения в подносе». Взял Шекспира – и сразу отложил в сторону. Настроение было какое-то нешекспировское.

Без Майи в доме было темно, тихо и депрессивно.

Придет она сегодня или не придет?

Кеша поставил локти на кухонный стол и обхватил руками голову.

Он вздохнул, вымыл чашку и решил ложиться спать, стараясь не думать о Майе и о том, что они с Эдиком сейчас делают. Страстно мирятся после бурной ссоры? Тьфу, противно.

Но прежде следовало разобраться с книжонкой.

Взяв в руки «Душу компании», Кеша, обуреваемый сомнениями, остановился посреди прихожей.

С одной стороны, все книги хранились у него в комнате. Целую стену занимал советский книжный стеллаж, в котором издания были расставлены по категориям: «Учебная литература», «Справочная литература», «Детская литература», «Русские писатели до XIX века», «Зарубежные писатели XX века» и так далее. Эдакий филиал самой бюрократизированной библиотеки в мире на дому. Кеша еще в детстве сделал цветные наклейки на каждую книгу – в соответствии с категориями. В последние месяцы его коллекция пополнилась новым цветом – фиолетовым, обозначавшим принадлежность экземпляра к разделу «Кулинарные книги на английском языке».

Глупую «Душу компании» невозможно было причислить ни к одной уже существующей категории – даже к развлекательной «Чтение в отпуске». Заводить новый раздел вроде «Дурацкие бесполезные дешевки» не хотелось. Тем более не хотелось ставить эту бездарщину к Книгам. Стыдно было. Что скажет сэр Уильям? Что скажет господин Гончаров? Что скажет миссис Браун, наконец?

С другой стороны, выбросить книжку рука не поднималась.

Кеша в замешательстве начал перелистывать тонкие серые страницы – с крупными, как для первоклассников, буквами. «Найди забавное в случайном»… «Развей в себе остроумие абсурда»… «Смени прическу»… Бред. Хуже, чем в Майиных журнальчиках, которые она разбрасывала по всему дому.