Немой набат. 2018-2020

А Подлевский плеснул керосинчику:

– Говоря по-научному, такая асимметрия меняет социальный контракт власти и общества. Сегодня – дружба с Западом при учёте своих интересов. Завтра – державность на грани изоляционизма. Кстати, не исключено, что низам завершение либерального банкета потрафит. И по-крупному изменится конфигурация власти, вот и всё. Причём без потрясений, майданов и судилищ.

– Да нет! Это бред какой-то! – покачал головой Герман Осадчий. – Невозможно в принципе. Как это? Взять и устранить из главного управляющего слоя всю прозападную прослойку, вдобавок организационно не оформленную! Всех в выносное ведро – и в «очко»! На каком основании?

– На основании перехода к мобилизационной экономике.

– Да не сделает он этого никогда! – пробросом кинул Хаудуюду. – Не в его стиле. Он своих не сдаёт.

– Ну, это уже иной разговор, – возразил Аркадий. – Я говорил лишь об опасениях, не более. Об асимметричном ответе, о возможных зигзагах управленческой воли. А своих-то у него, кстати, немало, и они разные.

Весь силовой блок – разве не свои?

– Мне что-то не смеётся, – задумчиво произнёс Илья Стефанович. Помолчал немного, потом сквозь зубы процедил: – То есть ты опасаешься наоборотничества?

Он, конечно, неспроста возглавлял «Дом свиданий», этот Илья Стефанович. Не владея серьёзными аналитическими навыками, он чутко улавливал суть разбросанных, часто нелогичных разговоров, облекая эту суть в отчётливую формулу, вокруг которой и строил партитуру дискуссии.

– Да, в духе китайской культурной революции.

Только бархатной, без хунвейбинов. Думаю, многим здесь известно, а вам, уважаемый Илья Стефанович, наверняка, что китайская революция была способом выкорчевать из насиженных гнёзд тот слой чиновников, который управлял страной с 1949 года, с создания КНР. По ним и пришёлся главный удар. Через два года перевоспитания в деревне университетские профессора вернулись на свои кафедры, а чиновные места оказались заняты другими людьми. Такова китайская специфика: под «культурный шум» срезали прежний бюрократический слой, правивший страной четверть века.

Илья Стефанович, несомненно слышавший о подспудных мотивах китайской культурной революции, изредка кивал. Однако Аркадию показалось, что только сейчас Голова до конца понял суть происшедшего в Китае полвека назад, после чего начался подъём Поднебесной. Но тема мобилизационной экономики, затронутая Подлевским, слишком глубока, Илья Стефанович не был готов к её проработке.