Немой набат. 2018-2020

– Тогда обоснуйте, пожалуйста, причины, как вы аккуратно сказали, отсутствия у вас абсолютной уверенности в успехе нашего общего дела.

– Есть несколько соображений. Во-первых, за Путиным не просматривается солидное число мощных финансово-экономических групп.

– Это почему же?

– Видите ли, в провинции народ простоватый, однако сообразительный. Ответ на ваш вопрос уже дан. И дали его не здешние изощрённые мыслители – он прилетел из-за лужи.

«Назвать океан лужей – это крепко! Сразу ясно, о чём он ведёт речь», – мысленно восхитилась Вера.

А Валерий продолжал:

– Тех, кто с Путиным, Уайтхауз пометил санкциями и угрозой конфискаций капитала. Но обратите внимание, об элитном либеральном ядре – будь то Кудрин, Греф, Набиуллина, несть им числа – ни звука! Они на балу удачи. Что из сего следует? Из этого, с вашего позволения, вытекает важнейшее обстоятельство российской действительности: наша финансово-экономическая элита расколота. Корректнее говоря, в среде олигархата сложились прозападная и национально-сознательная, так сказать, свидомая группы.

Подлевский недоумённо пожал плечами, но потом задумался, насупился и сказал:

– Неужели вы всерьёз верите, что американская затея с нажимом на наших олигархов может привести к потрясениям, угрожающим Путину?

Валерий громко, раскатисто рассмеялся:

– Батюшки мои! Вы меня не поняли, Аркадий Михалыч. Я не о текущих выборах говорю – с ними всё ясно. Но буквально с 19 марта элитные кланы начнут отчаянную борьбу за кандидатуру преемника Путина в 2024 году, потому что объективно Владимир Владимирович становится в некоем смысле «хромой уткой» – начнётся последний срок.

Аркадий Михалыч, вдумайтесь! – Валерий заговорил оживлённо: – Перед нами калька событий столетней давности, когда из-за элитной свары власть выпала из рук правящего слоя и её подхватили большевики. Аркадий Михалыч, мы с вами говорим о перспективах. А для меня перспектива – именно двадцать четвёртый год, который может угрожать смутой. Кстати, возможно, вы не обратили внимания, что в прессе слово «смута» звучит всё чаще. Журналюги уже гадают, кто кого через шесть лет отматильдит. Никто не забудет, как с Улюкаем расправились.

Вера заметила, что лицо Аркадия стало загруженным. Он, видимо, с трудом пережёвывал услышанное и, чтобы не продолжать острую тему, вернулся к исходной точке:

– Но вы говорили о двух причинах.