Мертвые повелевают

Коллекцiя самостр?ловъ, стр?лъ и ножей напоминали о Фебрер? капитан? королевскаго корвета, совершившемъ кругосв?тное путешествiе въ конц? X?Ш в?ка Пурпурныя раковины, огромныя морскiя улитки, начиненныя жемчугомъ, украшали столы.

Направляясь по корридору къ кухн?, Хаиме прошелъ мимо часовни, съ одной стороны, запертой уже много л?тъ, и, съ другой стороны, прямо кх двери архива, большой комнаты, окна которой выходили въ садъ, въ которой, по возвращенiи изъ своихъ путешествiй, онъ провелъ много вечеровъ, перебирая акты, хранимые за м?дными р?шетками старинныхъ шкаповъ.

Онъ явился въ кухню, громадное пом?щенiе, гд? когда-то приготовлялись знаменитые пиршества Фебреровъ, окруженныхъ паразитами, гостепрiимныхъ по отношенiю ко вс?мъ друзьямъ, прi?зжавшимъ на островъ. Мад? Антонiя казалась маленькой въ этомъ безконечномъ пом?щенiи съ высокими потолками, у большой трубы очага, способнаго поглотить громадную кучу древесныхъ стволовъ и поджаривать одновременно рядъ блюдъ. Скамейки хл?бныхъ печей могли – бы сослужить службу ц?лой общин?.

Чистота пом?щенiя свид?тельствовала, чго имъ не пользовались. На большихъ ст?нныхъ крюкахъ отсутствовала м?дная посуда, н?когда составлявшая блескъ этой монастырской кухни. Старуха – служанка готовила въ маленькой печк?, возл? квашни, гд? м?сила хл?бъ.

Хаиме, крикнувъ, предупредилъ мад? Антонiю о своемъ присутствiи и вышелъ въ сос?днюю комнату, небольшую столовую, которой пользовались посл?днiе Фебреры, н?сколько об?дн?вшiе: они б?жали изъ великол?пной залы, м?ста былыхъ пиршествъ.

И зд?сь зам?чались сл?ды б?дственнаго положенiя. Широкiй столъ былъ покрытъ потрескавшейся клеенкой сомнительной чистоты. Поставцы были почти были пусты. Старинная полуфорфоровая посуда разбилась; ее зам?нили блюдами и кружками грубаго изд?лiя. Два открытыя въ глубин? комнаты окна обрамляли обрывки моря, темно – синяго, неспокойнаго, трепетавшаго подъ пламенемъ солнца. Около оконъ задумчиво раскачивались в?тви пальмы. Вдали на горизонт? вырисовывались б?лыя крылья шхуны, двигавшейся къ Пальм?, медленно, какъ усталая чайка.

Вошла мад? Антонiя, поставила на столъ чашку кофе съ молокомъ, отъ которой подымался паръ, и большой кусокъ хл?ба, намазанный масломъ. Хаиме съ жадностью набросился на завтракъ и, жуя хл?бъ, сд?лалъ недовольный жестъ. Мад? согласилась кивкомъ головы и принялась говорить на своемъ майоркскомъ нар?чiи.

Очень жесткiй, правда?.. Этого хл?ба нельзя сравнить съ булками, которыя сеньоръ кушалъ въ казино. Но вина – не ея.