Мертвые повелевают

Маслина, похожая на громадную жабу, отвратительную, собирающуюся прыгнуть съ пучкомъ листьевъ во рту; другая – на безобразнаго удава въ кольцахъ, съ оливковымъ хохолкомъ на голов?: видн?лись голые стволы, между ними просв?чивало голубое небо; чудовищныя зм?и, обвившiяся другъ съ другомъ, какъ спирали вьющейся колонны; черные гиганты, съ опущенной головой; руки простерты по земл?, пальцы – корни, ноги – подняты кверху и отъ нихъ идутъ палки съ листьями. Н?которыя маслины, поб?жденныя в?ками, лежали поддерживаемыя подпорками, словно старухи, старающiеся опереться на клюку.

Казалось, надъ полемъ пронеслась буря, все ниспровергла, все вывернула, а зат?мъ окамен?ла, чтобы своею тяжестью давить на разрушенное, чтобы оно не приняло первоначальныхъ формъ. Н?которыя маслины, высокiя, съ бол?е н?жными контурами, какъ бы им?ли женскiя лица и формы. Это были византiйскiя д?вы, съ тiарами легкихъ листьевъ, въ длинныхъ деревянныхъ од?янiяхъ. Другiя представляли изъ себя дикихъ идоловъ, съ выпученными глазами, съ всклокоченными, низко спущенными бородами; фетишей темныхъ, варварскихъ религiй, фетишей, способныхъ задержать первобытныхъ людей въ ихъ странствованiяхъ, заставить упасть на кол?ни въ трепет? передъ встр?ченнымъ божествомъ.

Въ тишин? бурнаго, но застывшаго разгрома, въ уединенiи полей, населенныхъ страшными в?чными вид?нiями, п?ли птицы; вплоть до самыхъ стволовъ, источенныхъ червями, совершали свой наб?гъ л?сные цв?ты, и безконечными четками двигались взадъ и впередъ муравьи, подкапывались, какъ неутомимые рудокопы, подъ стол?тнiе корни.

Густавъ Дорэ, говорили, набросалъ среди этой в?ковой рощи свои наибол?е фантастическiя вещи, и воспоминанiе о немъ воскресило въ памяти Хаиме образъ другихъ, бол?е знаменитыхъ художниковъ, также про?зжавшихъ по этой дорог?, жившихъ и страдавшихъ въ Вальдемос?.

Два раза пос?тилъ онъ картезiанскiй монастырь, съ единственной ц?лью взглянуть поближе на м?ста, которыя обезсмертила печальная, больная любовь двухъ прославленныхъ существъ.

Д?дъ часто разсказывалъ Хаиме о вальдемосской «француженк?» и ея товарищ? «музыкант?».

Однажды обитатели Майорки и уроженцы полуострова, укрывшiеся на остров? отъ ужасовъ гражданской войны, увид?ли, какъ на берегъ высадилась супружеская чета иностранцевъ, съ мальчикомъ и д?вочкой. Это было въ 1838 г. Когда снесли багажъ на сушу, островитяне восхищались громадной роялью, эрардовой роялью: тогда он? были р?дкостью.