Кольцо разбойника

Я вытащила из саквояжа коленкоровую папку и стала складывать туда все сама.

Откуда же взялось столько бумаг, да еще за такой короткой срок… Так, это мой диплом, с ним все понятно. Королевский университет, факультет изящных искусств. Геммология и ювелирное дело. Подписывал сам профессор Иезекиил Эверих – умница, оригинал, большой талант. Если бы не пил так, цены б ему не было. Тот самый, который изобрел «вогезскую грань», новый способ огранки – на кафедре это название так и не прижилось, и ее по-прежнему называют «Иезекииловой»…

Подшивка документов по дополнительным дисциплинам: новейшее искусствоведение и ювелирный рисунок – лучший курс в Герцогской галерее… Кстати, надо бы посмотреть, что там нынче интересного.

«Оценка в ювелирном деле» – до сих пор помню этого упыря, главного оценщика из Алмазной кладовой, который вел лекции и принимал экзамены, надо же так издеваться над людьми! Я из него свой диплом как клещами вытаскивала, все не хотел отдавать, вопил, что по его предмету ни одна живая душа высший бал получить не может, включая и его самого.

Химия и алхимия сплавов. Минералогия… Пленэр – три месяца в горах на севере страны. Сильнейшая простуда, вывихнутая рука, но за те знания и знакомства плата очень даже скромная.

«Подделки и имитации произведений искусства» – этот блистательный курс вел директор и главный аукционист «Королевского торга», на его занятия ломились, как на премьерные спектакли. На моем свидетельстве он тогда написал что-то весьма лестное, даже в стихах.

Да, ее милость Ванесса-Терезия при всей своей взыскательности вряд ли нашла бы, в чем меня упрекнуть, а к людям моего ремесла она была отменно строга, строже, чем ко всем остальным. Зато и награждать умела, как никто другой. Ничего не попишешь – глава семьи Вандервельт, влиятельнейшая особа и первая патронесса ювелиров в королевстве… И было-то у этой дамы всего две слабости – собственно драгоценности и любимая внучка. Ее звали Анна-Леста Вандервельт.

И от всего, что произошло потом, эту милую барышню не спасли никакие дипломы и похвальные грамоты.

Так… А это что? Копия закладной, выданной дворянским опекунским советом на имение Брокхольм. Она-то здесь как оказалась… И надпись карандашом рукой моего Иезекиила: «Дорогая девочка, не отчаивайся и помни – почти все выдающиеся люди искусства были нищими». Спасибо, профессор.

– Мадам, какое платье приготовить? – Грета высунулась из комнаты.

– Серое.