Требуется жених. Людей просьба не беспокоить!

Пожалуйста, пожалуйста! Я хочу, чтобы у нас дома было красиво и сладко пахло!

Рози не станет капризничать, если я скажу «нет», но почему бы не доставить дочке немножко радости? Не так уж часто она меня о чем-то просит.

Я отсчитала несколько медных монет и протянула гноме.

– И одну корзину мы заберем сейчас.

Я погорячилась – это стало понятно через несколько шагов. Корзину пришлось тащить, прижав к груди. Пушистые шапки гиацинтов заслоняли обзор. Я боялась, что споткнусь и полечу кувырком. Тогда все точно запомнят фееричное появление мадам Аро, владелицы брачного агентства! Но едва ли я хотела именно такую рекламу.

Или же, что гораздо хуже, раздавлю какого-нибудь гнома. Или налечу на гоблина, а они ребята вспыльчивые.

– Мамуля, ты так хорошо смотришься с цветочками! – умилялась Рози, прыгая вокруг.

– Я рада, воробушек, – пробормотала я, пытаясь разглядеть сквозь просветы между соцветиями, куда идти.

А в следующий миг мне показалось, будто на меня саму наступил огромной лапищей пещерный тролль.

Хотя пещерные тролли на самом деле трусливые и тихие существа. Меня отбросило на землю, корзина свалилась набок, и только чудом хрупкие гиацинты не пострадали.

Надо мной возвышался смутно знакомый мужчина и озадаченно тер грудь. Совершенно очевидно, что я врезалась в него со всего размаха, потому и упала. Мужчина протянул ладонь.

– Поднимайтесь! Что за дикая кошка! Вы всегда так бросаетесь на людей?

– Что? – вспыхнула я. – Сами смотрите, куда идете!

Слова извинения, которые я уже готова была произнести, теперь прозвучали бы неуместно.

А потом я узнала Брэна… Брана? Этого проклятого журналюгу! Он мне и в первый раз не понравился, а сейчас и вовсе стал раздражать.

– А, так это вы! Разве вы не должны быть в редакции и писать рекламную статью? За которую я вам, между прочим, заплатила!

– Статья выйдет утром, как ей и положено! А у меня есть дела и помимо рассказа о чудачестве дамочки, начитавшейся любовных романов.

Я задохнулась от возмущения! Нет, мне не показалось, журналюга действительно оказался предерзким типом – язвительным и нахальным.

Хуже любого тролля: они, как я уже сказала, очень застенчивые создания. Такие тихие, стоит только вытащить их на свет.

Хотелось отбрить негодяя, но я сдержалась. Леди я или базарная баба! Опускаться до уровня этого писаки – ниже моего достоинства.

– Отлично, – ответила я, приподняв подбородок. – Мы уходим!

– Мы? – переспросил журналист, изогнув бровь.