Душа врага

Лишь безликое повествование: «Огромная трёхсоттысячная армия противника была окружена и разгромлена. Её остатки сдались в плен». Этого скудного рассказа хватало, чтобы получить пятёрку на уроке истории, но катастрофически мало, чтобы утолить жажду знаний.

«Мишка Адлер точно знает больше. Завтра попрошу его рассказать», – Оля захлопнула учебник и, удовлетворённая найденным решением, отправилась обедать.

Но образ чужака не выходил из головы. Девочка вспоминала детали портрета, пыталась даже нарисовать. У одноклассника это явно получилось бы лучше.

Нашла в книжном шкафу фотоальбом и пожелтевший конверт с чёрно-белыми карточками. Перебирала по одной, бережно перелистывала страницы в поисках кадра с любимым дядей. Тщетно. Жаль, что они так редко видятся. До города К. не доедешь за полчаса на рейсовом автобусе.

«Надо обязательно попросить его фотографию», – твёрдо решила Лёля. Собрала снимки, попыталась аккуратно сложить их в конверт, не удалось. Бумажки, хранившие память, рассыпались на пёстром паласе.

Всё с начала. Карточки будто нарочно выскальзывали из рук, сопротивлялись, когда девочка старалась уложить их в ровную стопку, сминались. Олины движения становились резче, пальцы не слушались.

«Ну даваааай», – подбадривала то ли себя, то ли кипу бумажек. Получилось. Осталась одна, перевёрнутая лежала поодаль. Девчушка схватила карточку и застыла.

«Паулюс! Ой,– испугалась собственной мысли. – Дядя Серёжа». Не такой худой, как немецкий командующий, но тот же усталый взгляд, те же беспощадные временные борозды на лице, та же смешная шапка-ушанка.

Лёля не видела в Паулюсе врага. Она видела в нём родную душу.

А той же ночью во сне снова была убита.

Она шла по длинному коридору. Взгляд зацепился за окна, заляпанные грязью. Солнце пыталось пробиться внутрь и создавало причудливые тени. Пол отзывался эхом ритмичных шагов. Какой он был? Не разглядела.

Потрескавшиеся зелёные стены давили. Ускорила шаг, трюмо близко. Отражение в нём не удивило – всё тот же военный.

Статный, молодой. Она уже знала, что произойдёт дальше, но продолжала разглядывать детали. Орёл. Что же он означает? Буквы. Какой язык? Выстрел. Всё неважно.

Утро не принесло облегчения. Лопатка ныла. Долго, настойчиво. В этот раз как-то иначе.

– Миш, а бабушка тебе много про войну рассказывала? – издалека начала Лихачёва. Прямая атака вопросами о Паулюсе могла вызвать подозрения.

– Ну, да, она в тридцатом родилась, на своей шкуре всё испытала.