Ненавижу тебя

Тонкие губы растягиваются в ухмылке, и он выпускает вверх сигаретный дым из легких. Щелчком отбрасывает бычок в сторону и приглаживает неопрятные длинные волосы.

Черт, он когда-нибудь моется нормально? Совсем в свинью превратился.

Я приближаюсь к нему и останавливаюсь напротив.

– Что тебе нужно, Родион? – как можно более спокойно интересуюсь я.

– К дочери я пришел, Настя, – ухмыляется он, – давай, открывай дверь. Задолбался ждать.

Я чувствую явный запах алкоголя от его дыхания, и к горлу подкатывает тошнота.

Уро-од.

– Ребенок спит. Ты время видел?

– Настя, я соскучился по своему ребенку. Хоть зайду, посмотрю, как она спит, – лениво аргументирует он, а мне хочется побиться головой об стену. Причины его появления я прекрасно знаю, и это далеко не ребенок.

– Родион, ты хочешь довести дело до суда, чтобы я назначила время для посещений? Ты постоянно приходишь вечером, когда Соня уже спит, – я начинаю закипать, – работы у тебя нет.

Слушать твое нытье о нашем воссоединении я не собираюсь! Завтра приходи!

Я пытаюсь обойти его, но бывший загораживает собой домофон.

– Отойди! – рычу я.

– Слушай, давай поговорим, Настюш, – он цепко хватает меня за плечо.

– Отпустил быстро!

– Насть, я скучаю по вам. Это была большая ошибка, – заводит он знакомую волынку, а меня начинает трясти, – я знаю, что ты больше мне не веришь, но я готов каждый день доказывать, что достоин семьи.

Насть, – он сжимает пальцы, когда я пытаюсь вырвать руку, – пожалуйста, давай попробуем еще раз начать все сначала.

– Отвали. Ты мне мерзок! – начинаю кричать я. Не потому что истеричка, а потому что он боится привлекать лишнее внимание, – ты водил домой баб, пока я была на работе и впахивала беременная ради семьи! Искал любовниц, потому что я тебе не давала, видите ли! И когда я сидела в декрете – смел мне говорить, что я, видите ли, с ролью жены не справляюсь!!!

Он внезапно падает передо мной на колени, а мне хочется взвыть.

Началось представление. Театр одного актера.

– Насть, я виноват, – Родион, как преданная собака, пытается заглянуть мне в глаза, – я считал, что семья – это данность, а не дар небес. Я все понял и готов исправлять свои ошибки каждый день. Доказывать вам…

Моя бровь поднимается вверх.