Омега. Миры ТОЗМС

Конечно, говорят, у его дома постоянно дежурит толпа фанаток, жаждущих появления кумира. Появление вампирши они точно не упустят.

– Давай у меня, – пожала плечами я, пытаясь сделать вид, что я в полном порядке. – Всё равно. Когда?

– Сейчас, – его голос стал хриплым от нетерпения. Великий Мрак, этот Охотник точно зависим. Как такое вообще возможно?

Я набралась храбрости, взяла его за руку, и мы телепортировали. Шейн хранил молчание, пока я открывала дверь и впускала его. Я сняла плащ и спросила:

– Как ты хочешь, чтобы я это сделала?

– На кровати, – внезапно сказал парень.

 – Ты сверху.

Да, к такому жизнь меня не готовила. Эх, братец, ты всё думал, в чём слабость у Светляка, а надо было всего лишь подослать к нему вампиршу… Впрочем, есть определённые шансы, что брат послал бы меня, а меня это в восторг не приводило.

– Пойдём, – я пошла в спальню родителей.

Шейн осмотрел кровать – осталась от родителей, огромная, словно взлётная полоса, там можно было неделю спать и ни разу с местом не повториться:

– Надо же.

– Давай без комментариев, я живу в другой комнате, – я чувствовала, что меня снова начинает потряхивать. Слишком много только что произошло, а ещё и от волнения – я уже года три не пила кровь у человека. – Ложись.

Парень стянул с себя свитер, оставшись в футболке, и лёг. Должна сказать, что для человека он выглядел очень даже ничего, правда, слишком накачанный, на мой взгляд. Мы, вампиры, предпочитаем развивать разум, а не мускулы. Но на чёрных простынях он смотрелся… впечатляюще.

Я села сверху. У Шейна участилось сердцебиение, но лицо осталось бесстрастным. Я увидела, как у него бьётся венка на шее, и почувствовала, как у меня выдвигаются клыки. Как же страшно… Так, давай, закончи уже с этим!

Я отодвинула футболку с его шеи и впилась клыками в сонную артерию, чувствуя, как с каждым глотком уходит страх, а потом парень… застонал. Он внезапно прижал меня к себе, и, как я ни блокировала своё сознание, вместе с кровью в меня полились его эмоции.

Немного стыда, смущение, чуть-чуть презрения и ненависти, и море, океан удовольствия. Оно было настолько острым, что я сама застонала от кайфа и вцепилась ногтями в спину парня через одежду. Лишь через пару минут я заставила себя оторваться от шеи Охотника. Ранки от моих зубов сразу заросли.

Шейн сел рядом со мной на кровати, тяжело дыша и натягивая свитер:

– Спасибо… Извини, я забыл, как тебя зовут. Помню только фамилию.