Санчо-Пансо для Дон-Кихота Полярного

– Это козеозные образования… У вас хроническая ангина, вы знаете? Лакунарный тонзиллит, точнее – такие воскоподобные гнойные штуки называются тонзиллолиты… – Чудесненько, как на экзамене отвечаю!.. Примерно на тройку…

И профессор доброжелательно улыбается.

– Красивое название… – доброжелательно улыбнулся Колчак, кстати, целый академик, а не профессор. – Сладкое…

– Какое?.. – я не раскусил – Почему?..

Этот англоман мне с большим удовольствием объяснил: вторая часть термина созвучна английскому жаргонизму "леденец".

Замысловато шутить Колчак обожал.

Отложил я свою ложку злополучную…

– Я сделал бы промывание лакун, если вы согласитесь, – предлагаю, расхрабрившись.

Он так комически бровь заломил:

– Военнопленным в Красной армии оставлено право выбора?.. – от смеха не знаю как я удержался.

– Силком не стану… – говорю – но это ревматизм облегчит.

– Каким образом?.. – изумился Колчак, искренне заинтересовавшись. А что вы хотите от академика.

И боль такую терпеть…

И ведь даже не стонет. Еще и дрыгается, впервые вижу вертуна- ревматика. Обычно они пластом лежат, суставы боятся потревожить.

Странно, что про горло не знает. Хотя почему – врачи его небось догнать не могли, чтобы рассказать!

А сейчас-то не сбежит – и меня, разумеется, немедленно с энтузиазмом понесло отвечать по второму билету, о ревмококках, об их локализации, и что такое миндальный лимфоэпителий, уникальная пористая ткань, и каким образом ее промывают… И ингридиенты для раствора: йод, соль, лакричная настойка, жаль – новейшего солянокислого кристаллического порошка нет!

Викентия Андреевича, которому я вечный должник, пользую.

– Ах, не того ли патриархального надзирателя… – догадался Колчак, осекся, махнул в мою сторону ресницами, но счел что все равно уже непоправимо проболтался и закончил: – который меня в соответствии с Табелем о рангах титулует?

– Того самого, если вицмундир носит, – ухмыляюсь.

Интересно, что патриархальный – никакой он не надзиратель, надзирателем я его служить пристроил, он при царе начальник тюрьмы был, а генералам "верховного" не по вкусу пришелся, на пенсион живо спровадили… – адмиралу успел обо мне наговорить?.. Небось с три короба, я у него на языке надежно сижу. – Он меня пожалел когда-то… – счел нужным успокоить арестанта, испугавшегося тюремщика скомпрометировать.