Найдите ведьму, или Бон вояж на метле

И она терялась в водовороте. Не отделяла себя. И задыхалась клубами вязкого дыма, кашляла пеплом из полыхнувшей пентаграммы. На языке горечь полыни, что по осени осыпала свой цвет. И её вкус не глушило терпкое вино. А живая драконья сила не грела. И Алисия мёрзла изнутри. Хрустящий озёрный лёд, полынья среди скованного стужей водоёма, снег… На его белом полотне гроздьями раздавленной брусники алела кровь. Она стекала по лицу Элис, липкими дорожками рисовала на шее. Она смывала ведовское заклятие. И Алисия смеялась…

Она очнулась в коконе драконьего хвоста.

В отдалении, также внутри рунического рисунка, валялась солома, но уже просто сухостой. Без магии. Без тьмы и тлена.

– Не получилось? – хрипло и надсадно. А во рту привкус железа.

– Получилось, – протянул ящер и подтолкнул к Элис откупоренную бутылку вина. – Только… Твоя сила… Она соединилась с магией крови. Никогда раньше не видел подобного.

Алисия нахмурилась. Осознавать себя «тёмной» было непривычно. Да какая из неё волшебница магии крови? Она петуха заморила своими причитаниями, а не клинком пустила ему кровь.

Но всё же…

– Ему будет плохо, – зачем-то уточнил Лазорь. – Через пару дней совсем невозможно, тебе бы его зельями отпоить…

– Я уезжаю, – ещё сама не осознав, что сказала, призналась младшая Гордон. – Я не нужна тут… Поэтому ты сам ему всё расскажи…

От мысли, что она всё почти бросила, потянуло в груди. Но Элис не видела причин, чтобы остаться. А быть приживалкой, смотреть на то, как он флиртует, влюбляется и трахается с кем попало, было больно.

– Алиса, – горловой рокот, – это приворот…

– Ты знаешь, – она села, натянула подол на вновь замерзающие ноги. – Я уезжаю не потому, что ревную… Или действительно могла бы подумать, что он влюблён в кого-то… Нет. Я уезжаю, потому что он не влюблён в меня. Всё это время, что я оставалась с ним, я просто не знала, что не нужна ему. Ведь он вообще ничего мне не сказал…

Глава 6

Девушка выделялась. Митенька заметил это, когда она несмело шагала по перрону.

Опасалась поскользнуться, поэтому мелко переставляла ножки в тонких, явно осенних, сапожках. Или вот прятала озябшие руки под полы плаща, тоже не сильно тёплого, только белая меховая оторочка на коричневой коже намекала на его сезонность. Но в Проссии холоднее, суровее. Вот она и мёрзла, дышала на раскрытые ладони, потирала их и снова прятала под одеждой. Кудрявые длинные волосы рассыпались по плечам и покрылись снежной вуалью.