Найдите ведьму, или Бон вояж на метле

Третье ребро слева ныло, а на правой стороне наличествовала хорошая добротная рана от ножа. Перевязка облегчила дело, но сильно не помогла. Ещё и спать хотелось неимоверно. Он потёр глаза и вернулся к допросу, который, к слову, ничего не давал. Алиса, разгадав систему вопросов, отвечала заученно. Но из-под маски проскальзывало что-то такое… На теме о семье она была спокойна, про отъезд говорила уверенно, даже про замужество девушка не дёрнула и бровью. А разговаривать о своём прежнем месте работы не хотела, закрывалась ещё сильнее, хотя сильнее, чем полная нечувствительность к эмпатии невозможно было представить, но ведьма справлялась.

Она в принципе была загадочной. Сидела, зажав между коленей ладони. Волосы, наскоро стянутые какой-то верёвкой, растрепались и кудрявые пряди обрамляли миловидное личико с изумрудно-зелёными большими глазами. В них была печаль и какая-то смиренность.

А ведь он бы повёлся. Если бы сам не видел, как эта кудесница разрядила почти полный барабан в похитителя, он бы повёлся.

На эти глаза, на скромность и незнание языка. Митя был крайне неравнодушен к сударыням в беде. Но она себя таковой не ощущала. Как только встал вопрос о жизни и смерти, она выбрала первое, козырнув второй. В момент, когда она встала в вагоне ресторане, зажимая револьвер в руках, и дёрнулась в его сторону, мужчина понял, что проиграл и его опасения верны. Она должна выкрасть королевские регалии, но тут чаровница снова удивила, хлопнувшись в обморок. Пожалуй, агенту шпионской разведки такое непозволительно. Значит…

И князь решился.

– Сударыня… – Девушка вскинулась и участливо подалась вперёд. – Не могли бы вы снять все ваши амулеты?

Она повела плечом, видимо, раздумывая над таким поворотом, но Лиховскому надо было узнать причину, почему он не может её прочитать. Она несмело потянулась к шее. Одёрнула руку и…

Кольца на каждом пальце, тонкие, хрупкие, драгоценные. Нити плетёных верёвочек на запястьях, ленты в волосах. Она стягивала с себя амулеты, и в изобретательности мужчина не мог отказать.

Один амулет, который маскирует все остальные. На ней не было до его просьбы ни одного украшения, а как только янтарь на шнурке оказался снят, всё остальное проявилось.

Она приподняла подол платья, ни капельки не смущаясь затянутых в чулки ножек, которые стали неприкрытыми. Развязала такие же нити со щиколоток. Из-под края юбки вытащила иголки с перламутровыми головками. Под воротником платья несколько брошей в виде тонких скрипичных ключей.