А между нами снег. Том 2

 – Из-за баб твоих я теперь страдать буду. Нет уж. Уволь меня, сынок! Больше я тебе не помощник.

– Ну тогда ты мне не отец, – воскликнул Олег Павлович.

– Ах не отец, – Павел Трофимович говорил громко, – ну и ты мне не сын!

Олег Павлович велел остановить карету, вытолкнул из неё отца. Тот бежал следом и умолял остановиться. Благо до дома оставалось пару вёрст.

Злой, замёрзший, раздражённый Павел Трофимович влетел в дом. Размахивая руками, кричал:

– Где этот сучонок?

На крик выбежал из комнаты Серж. Виновато опустил голову перед дедом и произнёс:

– В чём я виноват?

Но Павел Трофимович махнул на него рукой и повторил свой вопрос, приближаясь к комнате Олега.

Долго стучал кулаком в комнату сына, но тот дверь не открывал.

– Чего ты буянишь, пропащая душа? Вы меня со свету сживёте, – причитала мать Олега. – Нет его дома, вместе с Иваном Григорьевичем отбыли только что.

Павел Трофимович сполз по стене, расставил ноги на весь коридор и завыл.

***

Мустафа прибыл на неделю раньше, чем предполагалось.

Алима говорила Лиле, что это она послала за ним Поля.

За вечерним ужином Мадина ни слова не произнесла, она сидела, опустив голову.

Лиля же, наоборот, активно разговаривала с Мустафой. Рядом с Лилей сидел её сын Иван.

Как он изменился! Лиля не могла нарадоваться на него. Всё подсовывала ему сладости, гладила по голове. Мустафа позволил сегодня нежности. Так и сказал:

– Сегодня делай что хочешь, целуй, обнимай, даже при мне можно, а завтра забудь, он не дочка тебе.

Лиля кивала, благодарила и прижимала к себе сына.

– Душа моя, – Мустафа стоял перед Мадиной на коленях. – Я знаю, что тебе никогда не выплакать все слёзы о нашем сыне. Но я умоляю, прости. Мне без тебя очень плохо.

Мадина на мужа не смотрела, как будто и рядом его не было. Она держала на руках уже давно уснувшую Зейнаб. А потом повернула голову к Мустафе. Он заметил, как крупные слёзы потекли по её щеке.

– Душа моя, – прошептал он.

Мадина позволила себя обнять.

– Мне одиноко, – произнесла она еле слышно.

 – Твоя мать возомнила меня своим врагом. Прячет от меня сестру. Я так и буду всю жизнь сидеть и ждать, когда ты вернёшься, чтобы поговорить. Сначала меня покинул сын, потом надолго уехал ты, а теперь и Алима видеть меня не хочет. Как мне жить? Неужели моя судьба – уйти вслед за маленьким Мустафой?

Мадина разрыдалась, Зейнаб проснулась.

Мустафа отнёс дочь в комнату кормилицы и велел до утра её не приносить, а сам вернулся к жене.