А между нами снег. Том 2

Но Мустафа заорал громко:

– Собирайся!

Лиля не спала всю ночь, наутро в комнату вошёл Поль.

– Прости, – сказал француз, быстро сунул ей под нос флакончик с резким запахом, надел на голову мешок.

– По-о-о-о-ль, – прошептала Лиля и потеряла сознание.

Очнулась на земляном полу.

Сильно болела голова, ломило всё тело.

– Где я? – прошептала пленница.

– Мустафа-а-а-а-а, – послышался голос Поля, – она очнулась…

– Птичка моя, – ласково сказал Мустафа, ехидно улыбаясь.

Лиля вздрогнула. Он коснулся её лба рукой, провёл по щеке.

– Если мой брат станет твоим избранником, я буду огорчён. За все мои добрые дела Аллах послал мне ещё одну Мадину, и я готов взять тебя в жёны. Твой сын уже наравне с моими. Я буду любить его как родного.

Лиля нашла в себе силы и отползла к стене.

Мустафа тянул к ней руки и продолжал улыбаться. Поль стоял рядом и держал лампу.

– Не тронь, – еле слышно произнесла Лиля.

– Ну что ты, конечно не трону. Сейчас не трону. Станешь моей женой, и тогда у тебя не будет выбора.

Мустафа вдруг расхохотался. Поль тоже еле сдерживал смех.

Лиля испуганно смотрела на мужчин. Бежать было некуда, плакать бесполезно. Она закрыла глаза. Сжалась вся. Долго глаза не открывала, всё ждала, что Мустафа начнёт распускать руки.

Уже даже придумала, что если араб начнёт приставать, то укусит его за ухо, потом попробует договориться с Полем и убежит. Но надежды на успех было очень мало. Мустафа так и смеялся. Лиля открыла глаза.

Он вытер пот со лба, успокоился и вдруг приблизился к Лиле настолько, что его губы коснулись Лилиных губ.

– Мадина обожает так… – и опять засмеялся громко. А потом обратился к Полю: – Выйди!

Поль поставил лампу на пол. Лилино сердце сжалось.

Мустафа отодвинулся подальше.

– Ты не нужна мне, – сказал он, уже не смеясь. – Это я проверял тебя, насколько ты сильна духом. Ты смелая, но неуверенная. Красивая, но слишком доступная. Молодая и несчастная.

Лиля покачала головой.

– Потому что тебя ищут. Ищут люди, которые хотели погубить твоего отца. Я спрятал тебя. Запретил Мадине и Алиме открывать двери.

Мой давний друг Али, торговец коврами, прислал письмо, в котором интересовался, не брал ли я тебя в свой караван. Али любит деньги. Он будет как ищейка вынюхивать тебя.

Орловский пообещал золотые горы. Все уже надеялись, что ни тебя, ни Ивана Григорьевича нет на свете.