Город одиноких котов

Я познакомилась с ним давно, ещё в тот момент, когда судебные интриги между мной и моим бывшим только начинали скручиваться в тугой узел. И, незаметно для себя, привязалась к нему, привыкла проговаривать день сегодняшний, делиться любимой музыкой. Вероятно, я, всегда искавшая новые источники эмоциональной подпитки, нашла нечто очень правильное в этом человеке, нравственное и порядочное. Тем более, что он сочувствовал мне и искренне был заинтересован в благополучном исходе дела. Как говорится, любите своих адвокатов, ведь только они способны защитить вас, не веря.

И, возвращалась из Израиля в Стамбул, окрыленная новыми надеждами, предполагала, что Исмаил встретит меня в аэропорту.

Восторженная, идиллическая картинка стояла у меня перед глазами, как кадр из романтического голливудского фильма. Вот он берет мои сумки, приветствует меня по-восточному скромно, мы садимся в его машину и следуем к новым горизонтам. Тем самым, которые я уже нарисовала в своём нескромном актерском воображении.

В аэропорту Исмаил меня не встретил.

Однако, вскоре настал момент, когда я отправилась к нему в офис, к слову сказать, черт знает куда, довольно далеко от центра, в район Беликдозю.

Надо же такому случиться, что Исмаил оказался еще и хорош собой. Он был высоким, стройным мужчиной, во всем его облике прослеживалась порода. Великолепные, миндалевидной формы глаза смотрели прямо и чуть застенчиво. И, тем не менее, это был взгляд мужчины: умного, сильного, на которого можно положиться.

И тогда я подумала: а вдруг это он? Человек, который бы смог стать моей тихой гаванью? Что, если бы он захотел заботиться обо мне, понимать и поддерживать?

Исмаил знал, что я – дама непростая.

Скрывать мне от него было нечего, ведь он читал все судебные файлы, был в курсе всех моих разборок с подлым актёришкой, и в течении этих разборок я так же не проявилась ангелом во плоти. Он знал, чего от меня можно ждать, а именно: словесного недержания, психологических манипуляций, которые, якобы, я применяла к бедному актеришке, а так же морального и физического абьюза, из за которого тот, бедный, не мог теперь ни спать, ни есть.

Тем не менее, Исмаил не испугался, продолжал дружеское общение с такой хитрой, беспринципной и абьюзивной змеей, как я. Уже за это его стоило бы уважать.

Мой адвокат был мужчиной, в полном понимании этого слова. Не надменным геем, не самовлюбленным нарциссичным придурком-музыкантом… Мужчиной, надо сказать, весьма привлекательным.