Камень Всевластия

 – Может, как говорится, лучше вы к нам?

– Не думаю, – суховато отреагировал Эдуард Федорович. – В папке, которую мы с женой передали вам утром, есть платок. Это моя вещь, и она поможет выстроить вам портал. Я в своей лаборатории. Тут нам никто не помешает.

И не прощаясь, профессор отключил вызов. Ева позволила себе спокойно, или почти спокойно, допить кофе. Она понимала, что профессор на самом деле не так прост. А еще… Откуда-то он очень хорошо знает негласные правила Волшебного мира. Ева была слишком молода, и не смотря на ее репутацию, многие другие представители сообщества Избранных позволяли себе несколько пренебрежительное отношение к ней.

Вот только профессор смертный. И вряд ли это позволено ему. Но… посмотрим. Закончив обед, маг пошла искать какой-нибудь безлюдный переулок. Откуда можно было перенестись на Рублевку.

Помещение, куда попала Ева, выйдя из портала, просто поражало воображение. Общий вид напоминал душевую общественного бассейна советских времен. Невнятный серо-голубоватый кафель на стенах, еще менее симпатичная плитка на полу, окна в решетках, по отсутствию хоть какого-то мало-мальски внятного вида из которых, можно было понять, что это помещение находится в подвале.

Все здесь было заставлено металлическими столами, как из ближайшего морга, на которых стояло оборудование: колбы, реторты, перегонные кубы и прочая подобная малопонятная химическая амуниция. Кое-где на стенах висели большие чертежи и непонятные формулы, причем все указывало на то, что они очень старые, если не сказать, средневековые. Профессор, все такой же, лысоватый, в очках в старой оправе, с весьма заметным животиком, обтянутым грязным медицинским халатом, шагнул навстречу магу из-за одного из столов.

– Это ваша лаборатория? – чуть потрясенно спросила об очевидном Ева. – Вы химик?

– Я алхимик, – уточнил Эдуард Федорович, явно довольный замешательством мага.

– Вы профессор алхимии? – Ева все еще не могла прийти в себя. Такой имидж совсем не вязался с видом этого смертного.

– Я профессор истории магии в Магической Академии, – вновь покладисто объяснил хозяин этого полусредневекового безумия. – А алхимия это мой любимый подраздел. И моя слабость.

Тут профессор позволил себе улыбнуться, немного хитро.

Ева помнила курс алхимии в академии, и не любила его всей душой. Ну, не давался девушке этот предмет, притом, что в целом история ее очень даже привлекала, да и сегодня являлась частью профессии Евы.