Пять её мужчин

Высокие ворота, как пропуск в иной мир, совсем другой и познанный ими по какому – то чужому, злому умыслу, странно напоминали раскрытые объятия, а входя в них каждый подумал о том, что никто не уверен, не окажется ли здесь уже завтра, через неделю или, может быть, всего один год, уже в качестве того, кто не вырвался их цепких лап той, кого ещё никому не удалось одолеть. Никогда!

Не рядом друг с другом, но близко, не держась за руки, как когда – то, они шли, вдвоём преследуя одну и ту же цель: увидеть, навестить, сказать несколько слов… Энн не хотела плакать, но, похоже, стальной хваткой сжимая букетик цветов и чувствуя немилосердную дрожь пальцев, была готова зарыдать прямо сейчас.

Понемногу жена стала отставать от него на пару шагов, и Калеб вспомнил, что она никогда не бывала здесь в одиночку, и, вероятно, не знает дороги. Ему впервые не стало её жаль, но он решил, что очень уж жесток по отношению к ней. Он думал…

Кем была эта женщина по своей сути? Так недолго мать, и уже так давно женщина, которая видела похороны единственного ребёнка… Любимая жена, любящая, но теперь решившая, что во всем, что с нею произошло повинен только один человек – муж.

А он, я, иду рядом с ней по самой длинной и тяжёлой дороге её жизни и понимаю, что достоин её холодности! Я отпустил… Обоих… А, значит, поделом мне…

Он чуть помедлил, чтобы она нагнала его. Нет, он не мог считать её бывшей любимой, не мог не называть про себя женой, не мог сердцем не стремиться к ней! Оно болело от множества причин.

От пережитой боли, от боли грядущей, что стала или будет его вечным проклятием, от того, что ещё приготовила в качестве мести, наказания, желая отмщения, эта красивая женщина, которая в одночасье не повзрослела, но состарилась лет на десять! Он был готов, или был готов начать подготовку?

«Не знаю!» – было последней мыслью перед тем, как замедлился шаг и биение страдающего сердца.

Крест, как ориентир, определил захоронение любимого мальчика.

***

Родители Колина, при виде могилы, к которой навсегда были прикованы оба, но каждый по отдельности и словно бы в разной степени, потянулись было друг к другу, нуждаясь в поддержке.

Мужчина ободряюще улыбнулся женщине, когда Энн, отделившись от него, с букетом пошла к изголовью, положила цветы, и, всхлипнув, прогладила ладонью яркие символы дат, имя сына, которое выбирала и отвоевала у мужа вскоре после рождения малыша.

Вернувшись, она встала и замерла было рядом с мужем.