Гений романтизма. 220 лет Александру Дюма

Теперь не то что сердцем, но и щетиной на загривке стала ощущать опасность, нависшую над ее сосунками. От страха за их жизнь она, задыхаясь, теряла силы, падала на подкашивающихся лапах, кувыркаясь, вставала, вновь рвалась вперед. Скользила на животе со склона, перекатывалась с боку на бок. Вставала, вновь падала, ползла на животе.

Волчица начала понимать, что так она до волчат, над которыми нависла угроза, скоро не дотянет. Тогда она отважилась на отчаянный шаг: прокатилась по узкой ложбине, проложенной с хребта к реке осенне-весенними паводками.

А от подножия склона недолго добираться до логова. Она, скользя, кубарем катилась по ложбине; головой, боками больно ударялась об острые выступы. Докатилась до реки, скованной льдом. Там тоже больно ударилась головой об острый выступ камня – в голове пошли круги, в глазах потемнело. Под конец скатилась в полынью запруды. Очнулась наполовину лежащей в полынье, примерзающей шерстью ко льду. Вскочила, что есть мочи пустилась к логову.

* * *

Еще издалека ее чуткий нос уловил противные запахи незваного пришельца.

Уши улавливали чужие шорохи, несущиеся со стороны логова.

Странник брел по руслу реки к подножию карниза, нависшего над логовом волчицы, куда зимой всегда падали лучи восходящего и заходящего солнца. Со стороны гор по долине реки пронесся легкий ветерок. Он донес до чуткого носа мчащейся матери запахи двуного зверя, перемешанные с запахами гноящихся ран, крови.

Волчица негодовала: «Как двуногий зверь осмелился переступить границы моих владений? Каким образом он, еле живой, дополз до этой глухомани? – Она злобно зарычала.

 – Что, он, кровожадный, пришел сожрать моих детенышей?!»

Тревожно приостановилась, чуткими ноздрями уткнулась в кровавые следы, оставляемые двуногим зверем на снегу. По запаху крови определила, что он ранен, еле живой. И раны гниют. Ее чувствительный нос также улавливал противный кислый запах гниющей одежды. Она чихнула, раздраженная запахами гниющей плоти.

Шерсть на загривке ощетинилась, волчица утробно зарычала.

Чем ближе становилось логово, тем сильнее в ее сердце поднималась тревога за сосунков. Это придавало ей силы. Не замечая острых камней, сучков, торчащих из мерзлой земли, она понеслась к логову.

* * *

Логово располагалось в пещере под огромным карнизом, нависающим над небольшим выступом. Волчьей семье он служил и смотровой площадкой, и местом игр волчат, и местом принятия в короткие зимние дни солнечных ванн. Узкий лаз в логово находился за площадкой.