Гений романтизма. 220 лет Александру Дюма

Волчица замерла, не дойдя до логова. Чуя врага, притаилась за огромным валуном, громоздившимся на берегу реки. На другом берегу, на ледяном панцире, распластался человек в кровоточащих ранах, ссадинах. Волчица присела, готовясь к молниеносной атаке. Распласталась на земле, хрустя панцирем льда, тугими связками ног и спинными позвонками. Приподнялась на передних лапах, распрямляя позвоночник. Утробно зарычала, предвещая прыжок. Двуногий зверь, лежащий на снегу, не среагировал на предостерегающий рык, не зашевелился.

Волчица озадаченно застыла. Слышала, как он прерывисто дышит воспаленными легкими, постанывает. Из его ран на лед сочилась кровь с гноем. Из него медленно уходила жизнь. Озабоченная судьбой волчат, мать, потеряв интерес к умирающему двуногому зверю, заторопилась в логово.

Пересекла речку, скованную льдом, бросилась к детенышам. Не останавливаясь на входной площадке, влетела в логово.

Ее детеныши, чувствуя вражеский дух, забились в угол. Но, почуяв мать, сосунки один за другим с визгом бросились ей навстречу.

Каждый из них норовил первым лизнуть ее, тыкая мордочкой в грудь, требуя молока. Мать, довольно урча, тянулась к каждому волчонку, облизывая мордочку и под хвостом. Волчата со всех сторон обступали маму. Между ними, чтобы первым лизнуть ее, первым пихнуться в набухшие от молока сосцы, пошла схватка. Наиболее назойливых драчунов передними лапами отпихивала от себя. Волчата, не обращая внимания на шлепки матери, дерясь за каждый сосок, поднимая щенячий визг, лезли под нее.

Волчица прилегла набок, приподняв заднюю лапу. Наконец каждому из волчат достался определенный сосок с вожделенным вкусным молоком, брызжущим им в пасти. Детеныши, жмурясь, жадно припали к соскам. Мать, обнимая передними лапами, вылизывала каждого волчонка. До такой степени расслабилась, что на время позабыла об умирающем человеке.

Со стороны реки до ее ушей донеслись стоны. Чувствовалась предсмертная агония, охватившая двуногого зверя. На мгновение представила себе окровавленного с головы до ног двуногого зверя, из которого уходит жизнь.

Перед ее глазами встал взрослый, годовалый волчонок, которого зимой потеряла на охоте. В долгих поисках она нашла его далеко от своего логова, но еле живого, с перебитым хребтом. А рядом с ним на снегу отпечатались мерзкие следы от сапог двуногого зверя. Она с дрожью вспоминала, как тогда завывала над телом умирающего детеныша. Жалобно скуля, легла рядом с волчонком, облизывая его, подталкивая к соскам.