Тайная стража Караса. Флейта для зверя

Алика спокойно вытащила из-за отворота рукава один из своих кинжалов, первой отрезала себе тонкий ломтик мяса, отломила хлеба.

Мэл смотрела за ее действиями с почти детским любопытством. Манеры аристократки ей нравились. Только маг сомневалась, что ей достанет опыта так же тонко отрезать кусок для себя. Воительница, не спрашивая, порезала мясо и для девушки. Мэл радостно улыбнулась, тоже отломила хлеба и быстренько схватила тонкий кусочек.

А хозяин вытащил из-за стойки тяжелый табурет, приставил его к столу гостей, тяжело сел.

– И что вы хотите знать? – как-то скептически поинтересовался он.

– А давай по порядку, – с наигранной легкостью, предложил Дюк, сделав большой глоток из своей кружки. – Вот про свой трактир и расскажи.

– Чего тут рассказывать? – нехотя буркнул трактирщик. – Стоит, работает. Народу маловато. Денег тоже.

– Какой-то он слишком свеженький, – заметил Мигель. – Кто же строит трактиры в таком глухом месте.

– Это вам столичным Стражам тут глухое место! – тут же завелся хозяин.

 – А нам самый центр Провинции. Тут и гонцы ездят, в Предгорье спешат, и проезжих много. Но больше в равнины едут. И народ тут мирный и веселый. По деревням. Заходят, заезжают, особо, когда в казну долю сдавать полагается.

– Так чего в этом году не сдали? – все так же обманчиво беспечно спросил дознаватель.

– А лесные духи их знают, чего не сдали, – тут же как-то потерял интерес к беседе трактирщик. – Ну, мало ль чего? Дичь в леса далеко ушла. Или еще какой казус. Я же не лезу в их дела.

– Тогда вернемся к твоему делу, – предложила Алика доброжелательно. – Место, ты говоришь, тут хорошее. Ты о нем от кого слышал, когда трактир покупал?

– Чего это покупал! – снова взвился хозяин. – Это я от Графа за заслуги получил. Мы с Его Милостью давние знакомцы. Служил я при замке кастеляном. Аккурат до войны. И стояли мы за эту землю с графом вместе. Считай бок о бок. Вот и пожаловал он мне эту развалину.

– Ну, прям, развалину! – удивился Тран, с аппетитом поедающий мясо и хлеб, не стесняясь больших кусков.

 – Дом-то сбит на совесть! Новехонькое все!

– Это сейчас, – грустно заметил трактирщик. – Старый-то трактир пожгли в войну, почти с землею сравняли. Итрийцы, прям, нелюди. На самое святое покушаются.

Дюк позволил себе усмехнуться. Он видел и разграбленные библиотеки, спаленные дотла храмы. Разбитые прекрасные статуи и порезанные картины, погибшие книги. Но святое для каждого свое. Вот и трактир можно считать высоким алтарем кухни.