Сердце, скованное льдом

 – Не лезьте вы в мою жизнь, ведь я же не лезу в вашу.

– А мне скрывать нечего, – сказала она. – Я как на духу могу рассказать о себе абсолютно всё.

– Мам, – вмешалась Лада. – Может хватит этого допроса с пристрастием?

Елизавета Ивановна вопросительно взглянула сначала на гостя, затем на дочь и произнесла свое коронное:

– Я вас смущаю?

– Да, мама, смущаешь.

– В таком случае я больше не буду.

– Спасибо, – буркнул Гришин.

– Ангелина, солнышко, – обратилась Лада к девочке. – Максим сказал, что ты хотела нам что-то сообщить сегодня за ужином.

– Что сообщить?

– Соревнования, сестренка. Ты что забыла? – Напомнила ей сидящая рядом Аня.

– Ах, да! Через неделю в Санкт-Петербурге состоятся соревнования по фехтованию. Я впервые буду выступать в составе сборной.

– Котенок, это же здорово! – Хоть бабушка и притворилась, что впервые слышит эту новость, но порадовалась она за внучку всё же искренне. – Ты занимаешься фехтованием всего год и уже такие успехи – поздравляю!

– Молодец, солнышко, – похвалила Лада Ангелину.

– Спасибо. Мама, поехали, пожалуйста с нами.

– С удовольствием, Ангелина!

На этот раз мать согласилась без малейших раздумий, чему Ангелина еще долго не могла поверить. Мама бросает все свои дела и едет с ней на соревнования – мир перевернулся!

Девочка поднялась со своего стула, подошла к матери и крепко обняла её. Чего не делала очень давно. Лада едва не расплакалась от нахлынувших эмоций.

– Это Максим, он мне посоветовал, – сказала Ангелина, намереваясь разозлить Гришина еще больше.

– А почему, позвольте узнать, вы называете ваших телохранителей по имени, да еще и едите с ними за одним столом?

Гришину было неприятно от того, что за такой короткий промежуток времени какие-то сопляки ухитрились завоевать себе расположение Лады и девочек.

– А почему бы и нет? – спросила Лада.

С той минуты, как Гришин переступил порог их дома, он начал раздражать её вдвое сильнее.

– Братья Гладковы не любят весь этот официоз, да и я тоже. Мы договорились, что будем называть друг друга по имени. Это же не преступление. Максим и Тимофей знают свое место.

– А с чего это вы так переполошились? – поинтересовалась мать Лады у Гришина. – Никак ревнуете?

– Вот еще, – сказал он. – Просто переживаю за Ладу и девочек. Этим обормотам дай волю, так они таких дел натворят.

– Что вы такое говорите? – Возмутилась Лада.