Был день осенний

Во время торжественного приёма на Елисейских полях, устроенного в честь фюрера, Мишеля представили Гитлеру. Тот, взглянув Мишелю в глаза, задал один-единственный вопрос и ушёл, не дождавшись ответа:

– Значит, вы и есть тот самый казак? Интересно…

Мишель от растерянности не нашёлся, что и ответить.

С тех пор его передвижение по оккупированной Франции было неограниченным. Немецкие солдаты и офицеры отдавали ему воинское приветствие, даже если он был в штатском. А Мишелю это и надо было. Перво-наперво он нашёл адрес, где располагались служащие советского посольства.

Филипп сидел с отсутствующим видом и пил коньяк, когда к нему на лавочку подсел Мишель.

– Простите, у вас свободно?

– Впрочем, как и везде. – Таков был отзыв на пароль.

– Я уже думал, вас нет в Париже.

– И не надейтесь.

– Слава богу.

– Что с мадемуазель?

– Последний раз я её видел в Орлеане после налёта люфтваффе, она была без сознания.

– Твою мать!

– Тише, за мной могут ходить.

– Ещё бы, вы ведь знаменитость. Лично Гитлер удостоил вас своим вниманием.

– Осуждаете?

– Наоборот, вы теперь легализовались в среде немецкого офицерства.

– Есть интерес?

– Да. Я сам наведу справки о Дарье. Ваша задача – обзавестись знакомыми среди немецкого генералитета и местных коллаборационистов. Добудьте рацию или передатчик.

– Анри Мате, гасконец, доктор.

– Что ещё?

– Она нужна мне здесь.

– Не обещаю.

– Я буду искать выходы на Сопротивление.

– Это опасно.

– Знаю.

– Встретимся через пять дней.

– Нет, давайте каждого нечётного числа здесь же.

– Хорошо. А мне импонирует живость вашего ума. Рад, что не ошибся в вас.

– До встречи! Дашу следует беречь. Она – моё всё!

* * *

Итак, Орлеан. С момента оккупации Франции жизнь в некоторых её городах замерла. В них появились комендатура и гестапо (тайная полиция, политическая).

Гестапо выискивало евреев и боролось с несогласными, а также с «маки» (Сопротивлением).

По улицам Орлеана курсировали патрули, которые задерживали всех подозрительных.

Мишель предусмотрительно сделал для Филиппа документы и пропуск, позволявшие тому без особых трудностей передвигаться по оккупированной территории.

По прибытии в город Филипп отметился в местной комендатуре и обозначил цель приезда.