Мой капитан – киборг

Горько-терпкий, бескомпромиссный… такой либо нравится раз и навсегда, либо вызывает жгучую неприязнь. Мне нравился. Я склонился ниже к ее животу, чтобы вдохнуть глубже и услышать стук ее сердца. Невыносимо захотелось коснуться ртом, и я перестал сдерживаться – опустился ниже и провел губами от пупка и ниже.

– Ты теперь моя… – и я повторил путь языком.

Она вцепилась пальчиками в простыни и выгнулась, а я двинулся выше. Содрал с нее чертов кусок прозрачной ткани, расстегнул лиф… и все это время глядел ей насмешливо в глаза.

– Что с тобой не так? – прошептала она одними губами.

– А тебе не сказали те, кто нанимал? – и я сжал маленькую грудь совсем легко, но и на это она отреагировала бурно – выгнулась и застонала. Держалась за мой взгляд, но никакой мольбы о пощаде в ее глазах я не заметил.

– Нет… – выдохнула она и обхватила меня за шею.

– На киборгов снотворные не действуют, – наслаждался я эмоциями изумления в ее глазах, но недолго.

Мне нужны были другие.

Животный голод пустил по телу волну возбуждения, разогнавшую остатки препарата в крови. Пальцы стали горячими и чувствительными. Я стянул футболку и джинсы и вернулся к ней, трясущейся на постели. Но успокаивать ее не собирался.

– Что… что потом? – уперлась она ладонями в мою грудь.

– Я давал возможность уйти. – Ее лицо вблизи казалось еще более идеальным и… «моим». – Помнишь?

Надо будет узнать, что там она мне подсыпала… Но потом.

Я запустил пальцы в ее волосы и дернул к себе, впиваясь в ее рот.

Злость клокотала в груди – на этот вечер, на эту дурочку в моих руках вместо профессиональной шлюхи, на два прошедших месяца…

Я не собирался ее щадить, целуя зло и жестко, сжимая пряди мягких волос между пальцами. И зря мне показалось, что она сдалась. Стоило прикусить ей губу, бестия выдернулась из рук и залепила пощечину, спуская что-то внутри с предохранителя.

Я одним броском распял ее на кровати, прижимая собой, жадно целуя, почти кусаясь.

Она извивалась и вскрикивала подо мной, но вырываться не пыталась. Нет, если бы она заорала, чтобы выпустил и не трогал, я бы отпустил. Никогда не насиловал и не собирался. Но девчонка обвила мои бедра ногами, кусаясь в ответ и невозможно возбуждающе постанывая. Мы напоминали диких зверей на случке, когда невозможно хочется друг друга и когти втянуть нет сил.

Кажется, я порвал ей трусы, пытаясь стянуть их и втиснуться между бедер.