Обещанная медведю

– С тобой ночью что-то плохое случилось, да? – проследила она мое возвращение к полке.

– Много всего. Я чуть не умерла. Потом еще раз…

– Эта работа не для тебя! – решительно стукнула она ладонью.

– Хватит избивать мой шкаф! – взвилась я.

– А теперь-то что? – задала она главный вопрос, не отставая. – Черт! Мне кажется, только Саныч нормальный! Остальные оборотни с придурью! Ты прости, но даже Яворский…

– Мне-то что? – раздраженно перебила ее.

– Слушай, я видела, что ты к нему не пылаешь, – уселась она на кровать.

 – И бесит, что ему на это плевать! Вот хочу и все.

– Я давала повод, – выдавила я.

Разговор начинал утомлять. Даже Воркуша уже занервничала – давно не было такого скопления двуногих на ее территории. Крыса скакала по кровати с одной подушки на другую, тревожно попискивая.

– Вот только нассы! – буркнула я на нее.

– Да не ссу я, – сосредоточенно отозвалась Шеба. – И тебе не советую. Дикарь этот Яворский! Так орать рано утром на весь приют! А ты ведь жизнь спасала…

– Шеб, хватит! Я не могу так больше! – повысила я голос.

 – Мне на работу. У меня голова болит…

Саламандра закрыла рот и захлопала глазами, но парализовало ее не надолго:

– А что медведь?

– Не знаю! – зарычала я. – Я сбежала от него! Наставила на него пушку, украла его джип и смылась…

С каждым моим словом Шеба раскрывала глаза все сильней и в конце вообще перестала дышать.

– Ром, ну это же ужас… – просипела она на вдохе.

– Моя жизнь последние сутки – сплошной ужас! – рявкнула я и, рывком натянув футболку, вылетела из комнаты.

* * *

До поселения своих я добрался спустя три часа и полпачки сигарет. Не спешил. Разговор будет не из легких… Если не самым тяжелым. Это если вообще будет. Зная отца…

Когда остатки асфальта обернулись гравийкой, я выкинул последнюю сигарету, прокурившись насквозь. Это отобьет чуждый запах надежно. Но не скроет того, что я хотел себя прокурить с ног до головы.

Плевать. Давно стало плевать. С того самого дня, как меня вывалили на крыльцо дома в лесу и бросили в повязках.

Вскоре дорогу перегородили деревянные ворота, и я нетерпеливо нажал на сигнал. Охрана скривила морду, рассмотрев меня за рулем, но ворота открылись. Привычные запахи, хруст гравия под колесами, шелест осин над головой – все это казалось таким обыденным раньше… а после – предательски-равнодушным.