Телохранитель. Танец в живописной технике

На Арциусе всегда было тепло, а светодни – самыми длинными. Еще четыре года назад он был моим домом. Но теперь я смотрела на него с неприязнью и опаской.

Ирзиад – вторая планета нашего мира – огромный заповедник и аграрный центр. И жить на Ирзиаде тоже было неплохо. Возможно, я когда-нибудь смогу себе это позволить…

Мы же с Кристом влачили свое жалкое существование на Шевве, третьей планете, самой холодной и удаленной от солнца. Шевва концентрировала производственные мощности, а также тех, кто не мог себе позволить жить в предыдущих двух мирах.

На ее мусорке я и восседала в данный момент. Зато только с Шеввы открывался этот потрясающий вид. Ради него сюда многие приезжают специально. Разве что, для любования космическими красотами существуют специальные платные площадки. Но рисовать на их территории мне было нельзя, равно как и привлекать к себе другое излишнее внимание.

Я сделала несколько любимых мной рваных движений распушенной кистью по холсту, добавляя рефлексам Арциуса белых бликов в корону, когда вдруг завибрировал смарт.

– Девушка, я отчаливаю. Забирать вас? – услышала скрежещущий голос дежурного свалки.

– Конечно! – ответила, едва не закашлявшись снова.

– Ну, тогда жду на выходе.

Спрятала смарт, кинула критический взгляд на свой подмалевок… Ничего, основное готово, а дома уже в тепле доведу картину до блеска. Память у меня была очень цепкая, особенно на лица.

Вскочила со скамейки, погасила портативную лампу и принялась скидывать все в рюкзак.

Непросохший холст убрала в специальный контейнер, закрепив края на держателях, чтобы не смазать ненароком краску.

Задержался сегодня что-то дежурный, или это я совершенно замерзла. Пальцы не слушались, в груди все сильнее царапало, оборачиваясь приступами мучительного кашля.

Собравшись, кинулась бежать с холма на предельной скорости с рюкзаком и контейнером, надеясь оставить позади невеселые мысли: денег на лекарства и врача мне не хватит в этом месяце.

Значит, надо поваляться несколько дней в кровати и поправиться. Как раз в выходные получу гонорар и за картину, и за выступление в клубе. При этой мысли я болезненно сморщилась. Опасная была работа, но, к сожалению, деньги приносила приличные, и отказаться от них не было возможности.

Уже сидя в кабине большого грузового автомобиля, я отогрелась, и кашель стал отступать.