Телохранитель. Танец в живописной технике

– Ну как ночка, – хрипло усмехнулся мужик, криво улыбаясь и поглядывая на меня искоса, – нарисовалась?

«Нарисовалась – не сотрешь», – подумала я, вжимая голову в плечи сильнее.

– Нормально, спасибо. Остановите, пожалуйста, сразу за мостом.

Мужик скривился, но, к счастью, послушался. Я резво выскочила из кабины, едва мы пересекли границу острова, на котором раскинулась свалка, и быстро зашагала в тень от ближайшего куста, ругаясь про себя. Когда грузовик, наконец, уехал, расслабленно выдохнула.

Женщин на Шевве было мало.

И я большую часть времени старалась выглядеть очень неприметно, чтобы не привлекать лишние взгляды. Огромная вязаная шапка-носок скрывала копну ярко-красных волос, заплетенных в косички, широкий шарф – половину лица. И даже линзы я носила для обесцвечивания ярко-зеленой радужки до серо-коричневого цвета. Само собой, в остальной одежде также не было ничего, привлекающего внимания. Но мужик со свалки все равно умудрился заинтересоваться. А я этого боялась, как огня. Не потому, что не умела за себя постоять. С этим проблем, благодаря Кристу, давно не было. Мне просто нельзя было нигде «светиться». Стоило попасть в участок – и все. Папочка сразу же получит наводку на беглую дочку. И не только папочка.

Шагая в предрассветных сумерках по спящему городу, предвкушала горячий чай, шерстяную пижаму с носками и толстый теплый плед, а также сон… Но когда в поле зрения попала стена торгового центра за вожделенной автобусной остановкой, все малодушные мысли вылетели из головы.

Я так и не села в автобус, распахнувший свои дверцы за моей спиной, и ему ничего не оставалось, как разочарованно «вздохнуть» и уехать… Не могла отвести взгляда от лица того, кто изменил всю мою жизнь.

Я написала портрет Дэйрана, когда мы с Кристом сбежали. И эта картина долго принадлежала лишь мне. Но в одно время нам сильно не хватало денег, а за нее неожиданно так много предложили, что я не смогла отказать…

И теперь этот портрет оказался размещенным на электронном плакате, растянутом на одной из самых больших поверхностей супермаркета города.

Я медленно скользила взглядом по изображению в холодных призрачных лучах встающего солнца, кусая и без того обветренные губы. Компьютерная программа, очевидно, сгладила шероховатости, старательно наносимые мастихином, и теперь работа напоминала больше фотографию. Напряженные мышцы шеи, сцепленные позади руки – как в единственный раз, когда я его видела.