Германские встречи

А когда мы заявили, что хотим к тёте в Баварию, нам сказали: «Тётя не родственник. Если у вас нет никого ближе тёти, мы сами определим, куда вас отправить». И месяц определяли.

– Они нас ещё и пристыдили, – добавила Алиса. – Спросили: «Сколько лет вашей тёте?» Мы сказали: семьдесят. А они: «И не стыдно вам садиться на шею семидесятилетней тёте?»

Вечером Алиса продолжала делиться с Жанной и Вадиком опытом:

– Главное, сдать языковой тест и получить четвёртый параграф.

– А что они будут спрашивать.

– Обычно достаточно рассказать о себе, и ответить на несколько вопросов.

– Бабушка, ты сможешь рассказать о себе?

– Ну я им скажу: Я родился в Одесска област…

– Бабушка! – Вадик схватился за голову. – Всё!! Можем ехать назад!

Володька слушал, сидя на рольштуле рядом со своей кроватью. Эрна Андреевна и Роза, казалось, были подавлены новой обстановкой. Они сидели на нижних лежанках в тени от верхних ярусов, смотрели на говоривших и не произносили ни слова.

– Она говорит, что до семнадцати лет говорила только по-немецки, а сейчас не знает ни слова.

Я не верю, – сказала полушёпотом Эрна Андреевна. – Как можно забыть свой родной язык?

Володька пожал плечами:

– Чего только не бывает на свете.

На другой день, в воскресенье, ждали из Гамбурга Иду, Фёдора и старика Готлиба.

С утра Цецилия Михайловна не находила себе места:

– Ида не говорил, когда выезжают?

– Часов в десять, не раньше, – предположил Вадик.

– А сколько ехать?

– Да кто же знает. Здесь всё рядом.

Вы не знаете, сколько километров от Гамбурга до сюда? – обратился он к Кляйну.

– Километров двести или двести пятьдесят. В коридоре висит карта Германии.

– Короче, к обеду будут.

В час брат с сестрой пошли на обед, долгожданных гостей всё не было.

– Не случилось бы, как у Шпехтов, – сказал Володька Алисе.

После обычной послеобеденной прогулки вернулись в свою комнату. К соседям никто не приезжал. Даже Вадик стал волноваться.

Но вот по коридору покатились, как камни с горы, звуки приближающихся шагов.

У двери они затихли: «Здесь, наверное», – раздался женский голос, и в дверь постучали.

– Да-да! – крикнула Жанна и побежала навстречу. За ней кинулись Вадим, Марик, последней семенила Цецилия Михайловна.

Вошли трое. Вернее, первой не вошла, а влетела красивая женщина, которая не могла быть ни кем другим, как Идой Готлибовной.

– Мама! – она обняла Цецилию Михайловну. – Вадик! Ах какой молодец! Жанночка! – расцеловала Жанну.