Правда Za нами!

Юноша подходит все ближе и ближе, смотрит ему в глаза и улыбается, как давнему другу.

Конечно, это друг, только не вспомнить, где его видел. Но точно друг. Он один видит Николая в этом мире. Для него одного Николай жив.

Вот он рядом. Вот руки их сомкнулись. Наконец-то он пришел, как хорошо!

– Кто ты? – спрашивает Николай. И голос у него ясный и звонкий, как у мальчика-подростка.

– Как кто? Да твой отец же! – весело смеется юноша. И Николаю тоже смешно, что он об этом спросил.

И вот они крепко-крепко обнимают друг друга…

Проснулся.

Ночь. Темнота.

Да не ночь же! Не ночь! Просто тьма! Навсегда! Весь мир во тьме.

Мир будет продолжать жить, а Николая в этом мире уже нет. Тьма!

Зачем он здесь лежит и ждет выписки домой? Да нет его, дома этого!

И Галиного лица больше не будет…

Будет расти и с каждым годом меняться Саша-он этого не увидит…

Ни зимы, ни лета, ни кустов сирени…

Даже доктора с его чистыми пальцами…

Даже медсестры с голосом Кармен…

Да как же теперь жить?

Зачем жить, если не видеть?

Он заметался по койке, глухо завыл.

К пустым глазным впадинам подкатилась знакомая рвущая боль. И тогда он закричал что есть сил, пытаясь содрать с лица бинты…

2. Обретение Гали

Следующие несколько дней – сколько же их было? – Николай жил призрачной жизнью.

Проснувшись, он сосредоточивался и начинал терпеливо ждать нового сна.

Больше он не буянил. Боли возвращались все реже. Но теперь Николай даже жалел об этом, потому что, терпя боль, он все же чувствовал себя человеком.

Стискивать зубы теперь приходилось только на перевязках, а в остальное время он лежал спокойный и глупый, как полено, ни о чем не думал, просто ждал.

Появлялась Нина-Кармен и другая, безмолвная Тоня, ловко ворочали его из стороны в сторону, подкладывали судно, кормили с ложки, делали уколы и другие неприятности.

Его теперь на некоторое время приводили в сидячее положение. Ему казалось, что он падает, но пугаться было лень.

Все равно Нина или Тоня подхватят. Сам он ни о чем не спрашивал и на вопросы отвечал односложно.

Он научился слушать. По звукам в коридоре делал вывод, какое сейчас время суток. Прислушивался к голосам, шагам, звону посуды. Потом все стихало. Наступала ночь. А может, и нет. Просто он уходил в сон.

Яркие сны посещали его всегда, будто жалели. Бывали веселые, бывали печальные, бывали и страшные-он с удовольствием смотрел каждый. Во сне он видел.