От Кремлёвской стены до Стены плача…

Приехал в партию, устроился с жильем и пришел в контору. Та добрая женщина Раиса Ивановна:

– Ты, голубок, мол, будешь копать шурфы. Вот тебе точка, бери инструмент и копай.

Вывели меня на точку, и начал я копать этот шурф. Немножко покопал-покопал, смотрю – а там уже камни пошли, прокопал, может быть, метр и уперся в камни. Я эти камни кайлом слегка расшерудил немного, наковырял этих камней и думаю: «Ну, еще только начало же дня, как же я тут буду далыпе-то долбать». А оно не долбается. Там уже коренные породы пошли.

– Ну, хрен с вами.

Я тогда в этой луночке постелил сенца и вздремнул. Вечер пришел, Раиса говорит:

– А чего ты ничего не выкопал?

Я говорю:

– А там же коренные породы.

– Да, действительно, как же, зачем же тут копать, когда тут и так видно, что они выходят на поверхность, считай. Завтра я тебя на другую точку поставлю, расчистку надо в овраге сделать.

Расчистка – это когда почвенно-растительный слой расчищаешь, чтобы коренные породы было видно. Где-то после обеда пришла Раиса с сумкой своей полевой:

– Ну как у тебя тут?

Я говорю:

– Вот расчищаю.

Она меня своими расспросами отвлекла, я кайлом как дал себе выше колена. Сейчас до сих пор шрам остался, но я и виду не подал никакого абсолютно. Я чувствую, что у меня по ноге кровь течет, только я думал: «Когда ж ты уйдешь-то, Господи, начальник?» Она постояла еще немного и смотрю, ушла, я поднял штанину, посмотрел – у-у-у, перевязал платком носовым и пошел. Все зажило. Все было прекрасно.

А в воскресенье… ждешь-ждешь это воскресенье, чтобы не работать. Раньше в субботу тоже работали.

Потом спасибо евреям добились, чтобы в субботу не работать. Они по своему талмуду не должны работать в субботу. В выходной день на озеро ездили, но там рыба не клюет, но хоть тресни. Наверно, мы не знали, как ее ловить. Рыба в озере была.

Кто-то предложил, давай ее потравим немного борной кислотой. Закатали кислоту в тесто, разбросали, подействовало через некоторое время, всплыли, боком довольно крупные рыбины.

На практике был парень из нашей группы. Его определили на буровую. Старые буровики любили над молодыми людьми подшутить. У нас говорят, клемальера сломалась, иди принеси со склада, а кладовщик знал эти штучки, положит в ведро старых железяк, он и несет км два на буровую.