Когда ласточки кружат над домами

 – Черт тебя дери! Ты вообще выходишь из дома? – Елинич виновато улыбнулся, как делают это мальчишки, пойманные на шалости.

– Пару раз выбирался в магазин.

– Ты ведь в курсе, что это не в счет?

– У меня не было необходимости, – он поднял с пола свои потертые джинсы. Его жалкий вид злил меня.

– Готов поспорить, ты и дня не провел трезвым. Я серьезно, Елинич, тебе пора бы немного притормозить. Ты меня все больше беспокоишь.

– Знаю, знаю, – отмахнулся он. – Но давай не будем об этом сегодня. Мы ведь вроде собирались тряхнуть стариной.

Так ведь? К тому же когда-то ты и сам неделями не выходил из загула.

– Да, – согласился я. – И уже тогда это было не нормально. Вот только мы были сопляками, и нам не хватало мозгов, чтобы это понять.

– Каким же ты стал занудой. Где же тот безумный Руслан?

– Ему 29. У него жена и ребенок.

– Но у меня же их нет.

Я не стал больше спорить. Не потому, что признал его правоту, а потому, что не видел в этом смысла. И хоть мне неприятна была мысль о том, что я тащу спившегося друга в бар, все же я понимал, что он все равно напился бы той ночью.

Со мной или без меня. К тому же он уже не был ребенком и был в праве сам распоряжаться своей жизнью.

Из флигеля мы вышли примерно в половине десятого. Я все так же был в приподнятом настроении и вскоре уже позабыл о нашем разговоре. Елинич же плелся позади со своим депрессивно-отрешенным лицом. Но вскоре, проникнувшись моим задором, он приободрился, расправил свои сутулые плечи и вышагивал подле меня как медведь, что выбрел к людям из своей дремучей медвежьей чащи.

Добравшись до центра, мы еще долго крутились у маленького магазина, спрятавшись от дождя, и ждали, когда приедут Рыкунов и Свиридов. Наконец, на другой стороне улицы показались два силуэта. Тот, что повыше, шел, спрятав руки в карманы своей черной куртки, вальяжно покачивая плечами. Тот, что пониже, шагал угловатой походкой лесоруба из рассказов Кервуда. Смотрелась эта парочка странно, и я сразу понял, что это они.

В городе двух парней из глубинки видно сразу. Они слишком легки и открыты. И, вместо того, чтобы прятать ото всех свои усталые глаза, смело заглядывают людям в лица, раздражая их этим и немного смущая.

Когда друзья спустились в подземный переход, я на несколько минут потерял их из вида, а потом они возникли прямо у меня перед носом, споря о чем-то и громко смеясь. И тут словно взорвалась бомба, обдав нас всех зарядом безудержной энергии.