Когда ласточки кружат над домами

Заметив Елинича, они поздоровались с ним так, словно виделись только вчера, кивнули мне, и мы шумной гурьбой двинули к бару, тарабаня и ведя какие-то нелепые разговоры. Но вскоре эйфория встречи прошла, и дальше мы уже шли спокойно, пытаясь разузнать, как идут дела у каждого из нас. Свиридов вел образ жизни не сильно отличный от моего, работая менеджером по закупкам в магазине хозяйственных товаров. Рыкунов работал в какой-то строительной бригаде и вел обычную жизнь холостяка. А со мной и Елиничем все и так было ясно.

Когда мы зашли в бар, Дмитрий Силин одиноко сидел поодаль ото всех. Низкорослый и немного полный, в стильной футболке-поло и зауженных джинсах. Волосы его были аккуратно уложены, а сам он держался чинно. В последний раз я видел его около полугода назад. В остальное время лишь изредка созванивался с ним. Дела у Силина шли не очень-то хорошо: минувшей весной он потерял работу и с тех пор не нашел ничего стоящего взамен. Жил Дмитрий со своей матерью, в общем-то не занимался ничем важным, и мне казалось, что такой образ жизни понемногу убивал его.

Хотя от Елинича его отличало наличие стремлений и амбиций, и все мы понимали, что на него просто напала хандра, а это случается с каждым. Забегая вперед, скажу вам, что вскоре ему удалось от нее избавиться.

Когда мы сели к нему за стол, Дмитрий молча поднял свой задумчивый взгляд. Он был немного смущен, поскольку впервые в жизни видел Елинича и имел привычку вести себя излишне сдержанно в компании незнакомых людей. К тому же в его карманах тогда было совсем пусто, и пить приходилось за наш счет, что его совсем не радовало, ведь он был человеком гордым и привык заботиться о себе сам.

Быстро перескочив через все приветствия и рукопожатия, мы пошли к стойке взять себе пиво и, вернувшись за столик, растеклись по нему вальяжностью субботней ночи. А потом все закрутилось. Через час мы уже были немного пьяны и молотили языками без остановки, то и дело перебивая друг друга, чтобы быть услышанными, нам приходилось перекрикивать остальных.

Потом на сцену вышли музыканты. Какая-то группа из Германии, которая весьма недурно играла гаражный рок. Парень перебирал ловкими пальцами струны гитары, пока его сестра или жена – уж не знаю, кем она ему приходилась, знаю только, что они носили одну фамилию – как полоумная выстукивала на ударных, заполняя бар своим хрипловатым голосом.

В бар стекались люди, и было уже не протолкнуться. А мы лишь пили. Еще и еще, постепенно сползая в безумство.