Взлетая выше облаков

 – вслух отчитываю сама себя и отрываю специальный край конверта.

Бумага, на которой писал Том, слегка пожелтевшая и помятая на уголках – но тут уже моя вина. Почерк вполне разборчивый, пусть и не самый красивый.

«Здравствуй, Эмма. Наверное, у тебя много вопросов по типу: кто этот мальчик, как я тебя нашёл и зачем я вообще это все затеял… Заранее извини за это. Если ты придёшь, то я обязательно все тебе объясню! Я хочу просто извиниться. Пожалуйста, извини за тот случай в баре, мне искренне жаль за все произошедшее! Я не жду, что ты так просто меня простишь, я все понимаю… Но, умоляю тебя, позволь мне с тобой поговорить лично.

Я просто хочу поговорить с глазу на глаз без посторонних. Я буду ждать.

Том

P.S. Прости…»

– Ждать? И где же ты ждал? Хотя, может, что-то произошло… Не похоже это письмо на шутку, уж слишком грамотно написано. – бурчу себе под нос и в то же время захожу в актовый зал – до репетиции одна минута, но никого нет.

Помещение, где проводят все массовые мероприятия, у нас огромное.

Треть занимает сцена, на которой спокойно может танцевать целый класс, а все остальное – бесконечное море стульев, обитых чёрной искусственной кожей. Я сворачиваю влево и иду по прямой до самой стены, где из приоткрытой двери разминочного зала слышу голоса. В нашей школе очень сильный танцевальный ансамбль, ради которого директор даже выделила отдельную комнату для разминок, тренировок и репетиций.

Запихиваю письмо в рюкзак, стучусь и робко заглядываю внутрь. По периметру двух стен стоят хореографические станки, напротив окна – зеркала от пола до потолка. С глянцевой поверхности под ногами смотрит мое собственное отражение. Здесь намного прохладнее, чем во всей школе и пахнет как-то по-особенному: смесью лака для волос, дезодоранта и желания творить, пока не рухнешь без сил.

Голоса сразу же замолкают и на меня устремляются три пары глаз. Двоих из них я знаю: Адам, чью фотографию я постоянно наблюдала на стенде с гордостью школы ещё со времён начальных классов, у него светлые волосы, бледная кожа и очень тонкие губы, вечно искусанные, с мелкими рубцами; и Филипп – главная звезда моего класса, но «звезда» не в значении популярности среди женского пола или каких-то удивительных способностей, а скорее наоборот.

Человека, который бы ни разу не слышал о Филиппе, в нашей школе невозможно найти.