Взлетая выше облаков

Неугомонный, вечно несущий какую-то несуразную чушь и встревающий во всевозможные неприятности – вот истинное обличие этого девятнадцатилетнего худощавого юноши.

Что касается девушки, сидящей в поперечном шпагате с телефоном в руках, я ее видела пару раз на праздничных концертах, но ни имени, ни из какого она класса не знаю. Кроме мелированного густого пучка на голове, меня очень сильно привлекли ее глаза. У девушки гетерохромия: правая радужка серо-голубая, а левая – серо-зелёная. Издалека это не разглядишь, но на расстоянии в пару метров, отделавшем нас друг от друга, аномалия не могла оставить равнодушным.

– А вот и замена подоспела! Заходи, не бойся! – Филипп призывно машет мне рукой, стоя в широком мосте и улыбаясь во все свои тридцать зубов – два он недавно выбил, ввязавшись в драку.

– П..привет… – шепчет Адам, стараясь выглядеть дружелюбным. Он единственный из присутствующих сидит в человеческой позе, но очень скованной, совершенно неподходящей пластичным танцорам.

– Эй, Сима, отложи хоть на секунду телефон и поздоровайся!

– Привет.

 – холодно бросает девушка, коей очень не понравилось мое пристальное разглядывание, ведь она больше не поднимала головы.

– Эй, не так надо здороваться с новенькими!

– Не твоё дело, как и с кем я здороваюсь. – Девушка цокает, одним легким движением собирает ноги вместе и встаёт, гордо очерчивая полукруг большим пальцем стопы. – Ладно, новенькая…

– Эмма! – подсказывает Филипп, тоже принимая нормальное вертикальное положение.

– Неважно. Меня зовут Симеона, и огромная просьба называть именно так. Симой меня зовёт только вот это существо и без полученного на то разрешения.

– Эй!

– Чего эйкаешь? Покажи подписанный моей рукой документ, тогда и начнёшь возмущаться!

Филипп недовольно всплеснул руками, но его проигнорировали. За это время я медленно сняла кеды, оставаясь в одних носках, и сделала несколько неуверенных шагов вперёд. Мысль, что из-за меня разгорается, если не ссора, то конфликт уж точно, мне совершенно не нравилась и чувства уверенности не внушало.

Мельком глянув на сидящего все в той же позе Адама, я столкнулась с ним взглядом. Он будто старался меня утешить, безмолвно говоря: «Это их обычное поведение, не переживай» и этому очень хотелось верить.

– Так, хватит. Мадам написала, что задерживается и просила размяться до ее прихода. – резко прервала зубоскаленье Симеона. – Эмма, там раздевалка. – она не глядя махнула себе за спину.