Портрет

Не совестно?

– Так что я, просто так приехал? Не на гулянку чай, – оправдывался Хотиненко. – Вот дождется Палыч начальства, бумаги нужные подпишет, чтоб наряды закрыть. А дальше продукты на телегу и назад, в путь-дорожку. Только нам пшенка осточертела, чего бы другого пожрать.

– Сходишь к завхозу – муку на бригаду получишь, – тон Павлины смягчился. – Хорошая мука, пшеничная, белая-белая! Вот нам бы такую, в Высокое.

– Высокое – это деревня твоя?

– Не деревня, а село, – уточнила Поля.

– А колхоз у вас имеется? Ну, в Высоком.

– Ты чё, умом тронулся? – не выдержала Павлина. – Я ж сколько раз рассказывала, все слышали. Имеется, «Рассвет» называется. Только он небогатый пока, скотины маловато, птицы тоже, да и земля там у нас более тяжелая, глины поболе тутошнего будет.

Поля сделала паузу, помешала варево в котле и продолжила:

– Меня наш председатель, Антип Иванович Овечкин, никак не хотел отпускать. Только через райком комсомола сюда и вырвалась. У нас семья большая, я почти всю зарплату домой отсылаю, без нее тяжело там моим.

Я ведь старшая, а батя… батя выпивать стал сильно. Он и раньше от самогона да от бражки не отказывался. А сейчас совсем уж… Руки дрожат, а ведь он столяр, к нему, бывало, со всего Высокого приходили… Ты уж прости меня, что душу наизнанку выворачиваю, сама не знаю, как так получилось. Иди, Леша, ребятам на котловане помоги, а я одна управлюсь.

– Мне Палыч наказал тут его ждать, – Лешка произнес первую пришедшую на ум причину остаться, хотя ничего подобного мастер ему не говорил.

 – А что, председатель колхоза – родственник твой?

– Да нет, – улыбнулась Павлина, – у нас там почитай полсела Овечкиных.

Поля, помешивая ложкой в котле, осторожно спросила:

– Леша, а ты что ж, совсем один? Никого из своих не помнишь? Ты их искал хоть?

– А как искать? – вздохнул Хотиненко. – От детства у меня не память, а одеяло дырявое. Помню поезд какой-то, вагон, шинели кругом, а вот с кем еду, куда еду – убей, не помню. И еще избу… Но я ее не помню, а просто… не знаю, как сказать тебе… Я не помню, но почему-то знаю, что мы в ней жили.

Изба как в тумане: ни лиц не вижу, ни печи, ни стола, ничего не вижу, а вот знаю, наша она, изба эта… Непонятно я говорю?

– Ты сильный, Леша. Вообще все ребята тут хорошие, со стержнем. Знаешь, я не смогла бы как ты… Чтоб никого на свете. Сбежала бы… сама не знаю куда…

– Так знаешь, Поля, сколько раз я когти рвал из приютов разных! И из трудкола собирался.