Портрет

Когда дошли до берега, Поля остановилась и принялась молча смотреть на воду. Затем она обернулась и тихо спросила:

– Леша, а как думаешь, нам отпуск скоро дадут?

Алексей посмотрел ей в глаза и заметил в них готовые вырваться наружу слезинки. Лешка неуверенно положил руку на Полину талию и легонько приблизил к себе.

– Не знаю. По закону, говорили, через полгода можно в отпуск. Но нам с Мотькой все равно ехать некуда. Разве в трудкол погостить. А больше нигде нас не ждут.

– А меня ждут, да как еще! Мамочка, батя, мал мала наши.

Я ужас как скучаю, первый раз из дома уехала. И… и… плохо у нас дома… снова неурожай будет.

Лешка почувствовал, как задрожала, задергалась у него под рукой спина девушки. Павлина подняла к нему лицо, по которому словно ручейки текли слезы. Алексей обнял Полю и прильнул губами к ее лицу.

Глава 9. Рядом с Ревмирой

Печку в палате сегодня натопили жарко. Матвей забеспокоился, не поднялась ли снова у него температура.

Но градусник, принесенный медсестрой Дашей, показывал тридцать шесть и четыре. Даже ниже нормы третий день подряд, хотя врач Никодим Петрович уверяет, что норма у каждого своя.

Конечно, не сравнить с сорокаградусным изматывающим жаром, когда Мотька метался на этой самой койке в бреду. Тогда он провалился в странное, неизъяснимое состояние между бытием и отсутствием оного. И вся предыдущая жизнь, включая вокзальную ватагу и хромого Прохора, трудкол с его радостями и бедами, рытье котлована и установку опор, то сворачивалась в точку, то разматывалась в пеструю, лохматую, склеенную из кусков ленту.

Где-то среди ее фрагментов была и Ревмира, но образ девушки в те полубессознательные дни и ночи никак не складывался в единое целое, а напротив, рассыпался светящимися горошинками. Но, видать, слово «Ревмира» неоднократно срывалось с его разгоряченных губ, недаром, когда Матвею стало легче, медсестра Даша аккуратно спросила, а кто это такая.

Мотька спустил ноги на пол и нащупал выделенные ему больничные тапочки. За окном стелился серый ноябрьский день. Мимо штакетника куда-то шли по мощеной дороге две женщины, укутанные платками, с узелками в руках. Матвей поежился, представив, что в палатке на строительстве сейчас наверняка холодно. Может, утеплили, а то прошлой зимой зябко бывало. Хотя с местом строительства им, считай, повезло. Не Сибирь с ее тайгой и морозами.