Перевод времени на языки

Завершается стихотворение образом "завистливой тучи", уносящей на небеса Христа:

О, облако-завистник…

Куда летишь ты торопливо

Каким богатым ввысь ты улетаешь!

Какими бедными, слепыми, ай, нас

оставляешь!»

Так что оставим спорящим споры, допытывающимся – их пытки, невеждам – их невежество. То есть оставим темницу тела (и свирепствующий там трибунал), обратимся к облаку, проплывающему сейчас (осмелимся предположить) над скромной деревушкой провинции Ламанчи.

Согласитесь, если мы ведём речь о человеке, то обязательно рассмотрим все его ипостаси: Аз есмь альфа (и) омега, первый – последний! Прочерком (тире) здесь оказывается вся вселенная (вселить – куда? Известно, ад полон умными, а рай добрыми).

Несравненных поэтов я свёл в допросной комнате трибунала, и даже там они умудрились вступить со мной в оживлённый дискурс… Окончившийся моим удалением из тамошней реальности.

Потому следующим моим героем будет даже не человек ирреальности, Алонсо Добрый! Моим героем будет человек мира сего, Санча Панса; чистейшей слезы антиреальность – ипостась Господа следует за ипостасью апостола!

Только у меня это и видано.

Опять гордыня, как без неё! Так вот почему я столь осторожен, подходя даже к упоминанию о доне Мигеле Сервантесе де Сааведра и его бессмертном герое. (Санчо, впрочем, я тоже не забываю)

Я не скажу, что Дон Кихот напрямую является ипостасью Господа, но – как художественный образ или аллюзия это более чем допустимо; напомню также, что допросная комната Святейшего трибунала обставлена весьма скудно: два кресла (для допрашиваемого и для инквизитора), растяжка с дыбою, стол для пыточных аргументов.

Согласитесь, что обстановка Ламанчи гораздо более красочна.

И коль уж так получилось, что вся импровизированная дуэль в допросной вылилась лишь в мою виртуальную гибель, то и обстановка всей Ламанчи (не будем претендовать на всё королевство Испании) возможет вылепиться в какой-нибудь рыцарский роман (любимое чтение грядущего к нам рыцаря печального образа).

С другой стороны: рыцарские доблести ничуть не соответствуют канонам Святого писания; в переложении данных текстов нет нужды ломать «копья духа», утверждая гибельность или спасительность сего чтения для одного или многих; впрочем – сейчас или потом (в это или какое другое столетие), как я и обещал, дон Мигель (сопровождая Санчо) может заглянуть и в инквизицию; так рыцарь (Господь) явится к взыскующим его (Его) поэтам.