Среда Воскресения

Зато настоящая дверь (именно что в подъезд и далее – «в люди») была поодаль; а вот дверь в зеркальный мир «изображений внешнего» находила себя прямо перед его искаженным от натуги лицом, причем – прямо в которое (причем – даже немного сверху и слева) прямо-таки прозвучал скрежещущий звук ржавого колокольца на посохе прокаженного (не)любовью мира.

Во всяком случае, именно так показалось!

Идет прокаженный любовью как ветром разодранный облак:

Так и видится, как с него осыпается облик!

И нечисть крылатая рвет прометееву печень…

И даже на посохе плачет бубенчик -

Голося всем здоровым и здравым, дескать, сгиньте с дороги!

– Кар-р! – откровенно прозвучало от двери (а не от окна – как мы уже привыкли, и не от зеркала – как метафизически предположили).

Никакой метафизики. Вещее явилось вещным. Но и человеческое искусство явилось фактором: этот вопль – отразился от зеркала – и вот здесь-то по его вполне приземленному эху стало ясно, что всего лишь прозвучал дверной звонок… Кар-р!

Хорошо он понятен старикам, впавшим в детство.

Его рыба немая, но кита заглотившая в малое чрево,

Хорошо понимает… Оттого он и дорог,

Что всегда по соседству отделен карантином

И вполне наблюдаем, и умело почти поедаем

Даже взглядом кретина… Что, любви заповедны угодья?

Я, шагнувший давно за пределы,

Здесь простую любовь описал, её чревоугодие.

Становилось ясно: вещее оборачивается вещами, любовь – чревоугодием любви (и всё это начинает пониматься как начатки мироформирования): в зеркале (что находило себя слева от Илии) Идальго остался неподвижен и на одной ноге; но – наяву (то есть вне зеркала) Идальго уже прижался всей душой к двери!

Разве что – уже зная, кто требует себе дороги в его убежище… Кар-р!

Ведь в комнате Царства Божьего (и даже ещё дальше – за окном, где маячил вороний вопль) стразу стало (с ближайшим будущим – которое вот-вот) всё ясно; всем душам в миру стало ветрено, и осень мира явила себя во всей красе (и даже с перехлестом).

И тогда в душу Илии (которой он якобы прижался к входной двери) постучали тоненькие пальчики. А в саму дверь никто ломиться не стал, зато – прозвучал дверной замок. Который звонок был нежданным, но – оказывался предвиденным…

Который звонок уже сказывался на предыдущем (сердцебиении) и скажется на последующем (ударе сердца).