Я ждал тебя…

Антон открыл в себе некоторое бесстыдство только сейчас, – но у него была веская причина на это: он помогал своей семье, помогал, как мог. Так получилось, что он стал инвалидом, так почему этим немного не воспользоваться? Должен же он получить хоть какие-то дивиденды за свои страдания. Впрочем, он долго не думал, знал, что если будет долго решаться, спасует.

Антон просто вышел за ограду детского дома, подождал немного, пока наберет ход и поравняется с ним отъезжающая машина, – и обрушился на ее капот.

Ему было страшно; он очень боялся удара и боли, которую тот мог причинить, боялся, что его затянет под колеса, если водитель не успеет вовремя нажать на тормоза. Вообщем-то предприятие его было рисковое, – а что еще ему оставалось делать?

Антон проделал свой бросок под машину достаточно посредственно, неуклюже и ненатурально. Но за рулем сидела женщина, и она так испугалась, что ни на секунду не усомнилась в реальности происходящего.

Лежать лицом на асфальте было не очень приятно, но вот уже испуганная автолюбительница, нервно дыша и отбрасывая волосы с бледного, как полотно, лица, склоняется над ним и начинает ощупывать. Здорово! Антон медлил, прежде чем открыть глаз, – он просто хотел продлить удовольствие от того, что кто-то касается его.

Но нужно было приходить в себя.

– Молодой человек, что же вы побежали?! Нужно же было сначала по сторонам посмотреть! – вопрошала женщина. – Вас не учили в детстве, как нужно дорогу переходить?

Антон сделал вид, что чувства возвращаются к нему, тихонько застонал, открыл глаз и принялся тереть голову.

Только сейчас женщина заметила, что у него что-то не так с правым глазом.

– Это я что ли сделала? – произнесла она дрожащими губами, полностью обескураженная. Антон снова испытал мгновения восторга. Не зря он решился на это мероприятие! Так редко кто-то волновался и переживал за него, хотя, конечно, незадачливая автовладелица больше переживала за свою шкуру.

– Да нет, это у меня давно.

– Ну слава Богу! – воскликнула женщина, облегченно вздохнув.

– Но вот с рукой что-то… не могу понять… Очень больно! – зашипел Антон и вроде как с усилием поднял свою обезображенную руку. Он сделал так, чтобы она оказалась прямо перед самыми глазами женщины. Его рука имела вид очень жалкий, как будто переломанная в нескольких местах.