Я ждал тебя…

– Любимый, поехали уже! Разве ты не видишь, он всё это специально подстроил? – слегка раздраженно сказала девушка. «Любимый» – Антон услышал незнакомое для себя слово, и оно тут же врезалось в его сердце. Интересно, каково это, слышать «любимый» в свой адрес? Он еще раз посмотрел на молодого человека. Нет, не зависть Антон испытывал по отношению к нему, но какое-то плохо объяснимое удовольствие, что вот, у кого-то на этом свете есть любовь. Они ждут встречи друг с другом, делятся друг с другом своими новостями, планами, успехами и неудачами.

Вместе они – несокрушимая сила, потому что они поддерживают друг друга и не дадут упасть. Ну и что же, что она была внешне хладнокровна и брала в рот эту абсолютно не красившую ее сигарету? Антон чувствовал, что эти двое – горой друг за друга, что они одно целое, и испытывал трепет перед их союзом.

Он боялся ни их богатства, ни их состоятельности, – но их взаимного чувства, которое унижало его, наотмашь хлестало по щекам. Антон вдруг жутко застеснялся перед этими двумя своего одиночества, своей недолюбленности, – как будто им было до этого какое-то дело.

Антону так захотелось превратиться в точку, исчезнуть из их поля зрения, ну, хоть сквозь землю провалиться!

– Да вижу я! – отозвался молодой человек. – Садись в машину, я сейчас приду. И включи, наконец, аварийку.

Потом он обратился к Антону. Взгляд его голубых глаз был спокойным и согревающее-лучистым; казалось, эти глаза видят Антона насквозь.

– Ты чего хулиганишь? Жить надоело? Или ты чего-то другого добивался?

– Ничего я не добивался! – предпринял Антон довольно жалкие попытки оправдаться.

 – Ты, мне, между прочим, руку сломал, в нескольких местах!

– Послушай, если бы я тебе руку сломал, да еще в нескольких местах, ты бы сейчас тут катался по земле и ревел от боли, понятно? Не стоит наживать хая на своих недугах, а это, – парень указал на скрюченную руку Антона, – у тебя, по всей видимости, давно. Не повезло тебе, брат, нарваться на хирурга…

С этими словами молодой человек поднялся с корточек; теплым сиянием подмигнул Антону золотой крестик.

Ему нужно было идти, но он застыл над Антоном в нерешительности. Один Бог знает, откуда приходит в людские души жалость и сострадание? Может быть, ангелы спускают их с самых небес на своих крыльях? Ну и что же, что он хирург? Он всегда говорил себе, что хладнокровие нужно проявлять тет-а-тет с холодным скальпелем, а к людям нужно проявлять – человечность.