Ведьмино Наследство

Передо мной на тарелке лежал омлет, который пах так, что в моем животе играл целый оркестр. Маруся, знай себе, улыбалась, слушая эту «симфонию», а потом протянула мне кружку и усевшись на табурет, произнесла:

– Ты кушай-то, кушай. Тощая какая. Небойсь в городе нихто не кормил тебя? Одни косточки!

– Я не тощая, я стройная, – возразила домовихе и принялась за омлет.

Что и говорить. Вкусно. Нет, не просто вкусно, а божественно! Вот, кажется, что такого, взбить яйца и молоко… Да потом пожарить с помидорами и ветчиной, да посыпать нарубленной зеленью и специями.

Но почему у одного все это тает во рту, а кулинарный шедевр другого хочется выплюнуть, да поскорее.

У Маруси, определенно, был талант к готовке. К тому же сказался мой неуемный аппетит. Вчера я поклевала маленько, да и после самогоночки…

– Голова не болит часом? – словно прочитав мои мысли, спросила домовиха. Я видела только ее глаза и макушку. Остальное находилось под столом. Слишком уж маленькой была хозяюшка.

– Не болит! – выпалила, и только сейчас поняла, что ведь, действительно, не болит, от слова «совсем». Более того, разум чист, как стекло после «Мистера Мускула».

– Вот и хорошо, – кивнула домовиха. – А ты ешь, ешь!

– Вкусно! – не удержалась от похвалы. Рука потянулась к ароматному хлебу, еще теплому, с румяной корочкой, которая выглядит хрустящей даже на взгляд.

– Славно, – порадовалась Маруся. – Кормить тебя буду хорошо. Я этому делу обучена.

Так что, знай постигай силушку, да ни на шо не отвлекайси.

Она явно решила, что я остаюсь. Неприятно, конечно, огорчать домовиху, но и врать ей не хочу. Не в моей это натуре.

– Марусь, – проговорила, проглотив ком в горле…или кусок омлета?

– Ась? – глаза, размером с блюдца, уставились на меня.

– Я сегодня домой собираюсь. В Питер.

Ее лицо отразило все те эмоции, которые не выразили последующие слова.

– Почему?

– Мне тут не место, понимаешь? – попыталась донести правду до домовихи.

 – Я не смогу в деревне. Да и у меня там, в Питере, жених. Я и приехала сюда больше, чтобы ему насолить. – А затем и сама не поняла, как из меня полились слова. Наверное, стоило выговориться. А Маруся показалась мне очень подходящим слушателем. Таким, который не побежит потом рассказывать все и всем, как мои, так называемые подружки.

Я говорила и говорила. Про Дена, про то, как он положил глаз на мою лучшую подругу.